Я полюбил щелкать семки и фисташки раньше, чем узнал о Гофмане. Я грыз их вообще задолго до того, как понял, кому обязаны создатели «Истории игрушек» и «Ночи в музее». Когда я полюбил щелкать семечки, я не мог знать, куда попаду в предновогодний вечер 2012 года. Каждый год 31 декабря мы с друзьями ходим в баню в Национальной опере Украины ставят балет Чайковского «Щелкунчик». Ну мы моемся в бане они обеспечивают рождественским настроением грустное население 21 века. Они продают нам сказку, билеты в которую лучше покупать заранее, и лучше — в один конец. От этой музыкальной и танцевальной поддержки Щелкунчик только выигрывает. Так же, как он не справился бы с полчищами мышей без поддержки Мари, Фрица и их крестного, в двадцатом веке Щелкунчик мог не справиться без поддержки Чайковского. Но этот новый крестный отец сделал нам предложение, от которого мы не смогли отказаться — продолжить читать простецкую, но красивую сказку под гениальную, но сложную музыку. Во времена замысловатых и высокотехнологичных сказок стоит поддерживать Щелкунчика и интерес к нему. Когда я буду влиятельной фигурой в сфере культуры, вместе с биноклями зрителям «Щелкунчика» будут предлагать взять на спектакль упаковку фисташек. Чтобы, глядя на сцену, каждый мог ненадолго оказаться щелкунчиком. И если мы хотим обсудить, насколько это невоспитанно, то вспомним, что между древней Грецией и Шекспиром театр вообще считался прихотью кощунственных бунтарей. А если и это не аргумент, то вспомним, что и Мари пришлось пожертвовать красивыми марципановыми куклами ради победы Щелкунчика.
