1. Также как и в природе человеческая жизнь подчинена цикличности: на смену весне, с её обновлением, рождением, приходит лето — пора расцвета, зрелости с принесением обильных плодов; а за ним осень — своеобразное подведение итогов, дряхление, старость; и, как апогей — зима, прообраз смерти. Под листьями автор подразумевает саму жизнь. Пока они зелены, полны сил и крепко держатся за ветки, жизнь кажется яркой, насыщенной, впереди ведь ещё столько времени, но это состояние (как и человеческая молодость) быстротечно, век зрелых лет мимолётен и полон разочарований, а впереди — неизбежная старость, сравниваемая с желтеющим листком, и лишённая по убеждению поэта, всякого смысла. В первой строфе стихотворения листья как бы противопоставляют себя соснам и елям. Поэт заостряет внимание на том, что листьям не по нраву такая неизменность, жизненное однообразие («тощая зелень… не желтеет… но ввек не свежа»). Во второй строфе открывается истинный смысл жизни, её подлинность («цветём и блестим… краткое время на сучьях гостим»). Третья строфа повествует о наступившей осени («птички отпели»,»цветы отцвели», «лучи побледнели»), о мимолётности и быстротечности жизни листьев и нежелание их такого исхода («Так что же нам даром висеть и желтеть»). В последней строфе настроение изменяется, появляются восклицательные предложения с повторами («Скорей, скорей!», «Летите, летите!»), словно слышится свист, движение ветра, а с ним и полёт, свобода. Это действие означает жизнь, для листьев просто неприемлемо бессмысленное существование в ожидании неизбежного итога — смерти.
Под листьями автор подразумевает саму жизнь. Пока они зелены, полны сил и крепко держатся за ветки, жизнь кажется яркой, насыщенной, впереди ведь ещё столько времени, но это состояние (как и человеческая молодость) быстротечно, век зрелых лет мимолётен и полон разочарований, а впереди — неизбежная старость, сравниваемая с желтеющим листком, и лишённая по убеждению поэта, всякого смысла.
В первой строфе стихотворения листья как бы противопоставляют себя соснам и елям. Поэт заостряет внимание на том, что листьям не по нраву такая неизменность, жизненное однообразие («тощая зелень… не желтеет… но ввек не свежа»). Во второй строфе открывается истинный смысл жизни, её подлинность («цветём и блестим… краткое время на сучьях гостим»). Третья строфа повествует о наступившей осени («птички отпели»,»цветы отцвели», «лучи побледнели»), о мимолётности и быстротечности жизни листьев и нежелание их такого исхода («Так что же нам даром висеть и желтеть»). В последней строфе настроение изменяется, появляются восклицательные предложения с повторами («Скорей, скорей!», «Летите, летите!»), словно слышится свист, движение ветра, а с ним и полёт, свобода. Это действие означает жизнь, для листьев просто неприемлемо бессмысленное существование в ожидании неизбежного итога — смерти.