Метель началась. Поднялся вихорь. Снег летит в глаза... Вокруг огромные сугробы, снег хлопьями падает под свист вихря на землю. Так одиноко ходить одной в эту пору.
Метель. Белое безразличное небо и блеклые пустые окна домов. Шквалистое, прерывистое дыхание зимы в царстве снега. Из-за белизны небес создается чувство, что он возникает ниоткуда, прилетает к нам из другого мира. Зима. Я сидел дома и любовался снегопадом, который усиливался с каждой минутой и вскоре превратился в настоящую метель.
С каким упоением я читал «Метель» А. С. Пушкина, а потом всматривался в белое мерцание снега. Тогда для меня перестали существовать машины, были только сани и тройки белоснежных коней. Люди шли, закутавшись в шубы и тулупы, головы женщин покрывали теплые шерстяные платки… Ледяные горки, смех весело и задорно играющих мальчишек в валенках… Белый неземной снег и жуткий, таящий в себе смерть мороз…
И наконец, полнейшая, разрывающая время тишина лесополосы, которая на моих глазах превращалась в заснеженный лес… Вдруг вдали зазвенели колокола…
Я до сих пор не знаю, что это было: явь или какое-то странное наваждение, но знаю точно: Пушкин подарил мне настоящую русскую зиму..
Вокруг огромные сугробы, снег хлопьями падает под свист вихря на землю.
Так одиноко ходить одной в эту пору.
С каким упоением я читал «Метель» А. С. Пушкина, а потом всматривался в белое мерцание снега. Тогда для меня перестали существовать машины, были только сани и тройки белоснежных коней. Люди шли, закутавшись в шубы и тулупы, головы женщин покрывали теплые шерстяные платки… Ледяные горки, смех весело и задорно играющих мальчишек в валенках… Белый неземной снег и жуткий, таящий в себе смерть мороз…
И наконец, полнейшая, разрывающая время тишина лесополосы, которая на моих глазах превращалась в заснеженный лес… Вдруг вдали зазвенели колокола…
Я до сих пор не знаю, что это было: явь или какое-то странное наваждение, но знаю точно: Пушкин подарил мне настоящую русскую зиму..