Отец Петруши Гринева, отставной военный, вряд ли сам догадывался, отправляя сына на службу в Белогорскую крепость, что на его долю выпадут такие недетские испытания. О народном бунте, о его "бессмысленности и беспощадности", мало еще что было известно. Но то, что сын должен не "мотать да повесничать" в Петербурге, а "понюхать пороху" — само собой разумелось по его представлениям о воинской службе. "Служи верно, кому присягнешь" — таков был его наказ.
Небольшой гарнизон, куда направился служить Петр Гринев, стоял вдалеке от культурных и политических центров России. Жизнь здесь текла скучная и однообразная, комендант крепости, капитан Миронов обучал солдат премудростям строевой службы, его жена, Василиса Егоровна, во все вникала, хозяйствуя в крепости также серьезно, как в своем доме. Их дочь — Марья Ивановна Миронова, "девушка лет осьмнадцати, круглолицая, румяная, со светло-русыми волосами, гладко зачесанными за уши", была ровесницей Гриневу, и, конечно же, он в нее сразу же влюбился. В доме коменданта Гринева приняли, как родного, и от необременительности такой службы, а также от влюбленности, он даже начал сочинять стихи.
Отец Петруши Гринева, отставной военный, вряд ли сам догадывался, отправляя сына на службу в Белогорскую крепость, что на его долю выпадут такие недетские испытания. О народном бунте, о его "бессмысленности и беспощадности", мало еще что было известно. Но то, что сын должен не "мотать да повесничать" в Петербурге, а "понюхать пороху" — само собой разумелось по его представлениям о воинской службе. "Служи верно, кому присягнешь" — таков был его наказ.
Небольшой гарнизон, куда направился служить Петр Гринев, стоял вдалеке от культурных и политических центров России. Жизнь здесь текла скучная и однообразная, комендант крепости, капитан Миронов обучал солдат премудростям строевой службы, его жена, Василиса Егоровна, во все вникала, хозяйствуя в крепости также серьезно, как в своем доме. Их дочь — Марья Ивановна Миронова, "девушка лет осьмнадцати, круглолицая, румяная, со светло-русыми волосами, гладко зачесанными за уши", была ровесницей Гриневу, и, конечно же, он в нее сразу же влюбился. В доме коменданта Гринева приняли, как родного, и от необременительности такой службы, а также от влюбленности, он даже начал сочинять стихи.