Приступая к анализу образа Петра Гринева, главного действующего лица семейной хроники, следует прежде всего обратить внимание на особое место Гринева в произведении. Это не только одно из главных действующих лиц, но и «автор» записок, повествователь. Наконец, за образом повествователя (того же Гринева в старости, в начале XIX в.), «просвечивает» и лицо подлинного автора «записок) — Пушкина. В какой-то степени в суждениях о жизни, в отношениях рассказчика к событиям нет-нет и проявится чисто пушкинское восприятие действительности.
Трудно, да и не имеет смысла заниматься вопросом о том, в каких рассуждениях Гринева перед нами мысли молодого героя романа, в каких — настоящий автор, но отдавать себе отчет в сложности образа Гринева следует. Одинаково ошибочным было бы и отождествлять взгляды Гринева с мировоззрением Пушкина (оно неизмеримо серьезнее, прогрессивнее, глубже; Гринев очень прост и ограничен), и полностью игнорировать в гриневском мировосприятии какие-то элементы пушкинских взглядов на жизнь (например, в суждениях Гринева о людях, с которыми он сталкивается, в некоторых суждениях о Пугачеве, в оценках им правительственного лагеря борющихся сил).
Заметим еще, что в композиции образа Гринева с самого начала повествования взята установка на ясность и простоту. Постой рассказ-повествование об интересных и не совсем обыкновенных приключениях молодости. Много событий, мало размышлений. Психология передается через действия, поступки. О поступках и приключениях рассказывается очень просто. Так дедушка рассказывает внуку о пережитом. Эта простота, безыскусственность, впрочем, свойственна прозе Пушкина вообще. При анализе образа Гринева надо все это учитывать. И не упускать из вида различие двух точек зрения на изображаемые события: точки зрения рассказчика и точки зрения Пушкина.
Приступая к анализу образа Петра Гринева, главного действующего лица семейной хроники, следует прежде всего обратить внимание на особое место Гринева в произведении. Это не только одно из главных действующих лиц, но и «автор» записок, повествователь. Наконец, за образом повествователя (того же Гринева в старости, в начале XIX в.), «просвечивает» и лицо подлинного автора «записок) — Пушкина. В какой-то степени в суждениях о жизни, в отношениях рассказчика к событиям нет-нет и проявится чисто пушкинское восприятие действительности.
Трудно, да и не имеет смысла заниматься вопросом о том, в каких рассуждениях Гринева перед нами мысли молодого героя романа, в каких — настоящий автор, но отдавать себе отчет в сложности образа Гринева следует. Одинаково ошибочным было бы и отождествлять взгляды Гринева с мировоззрением Пушкина (оно неизмеримо серьезнее, прогрессивнее, глубже; Гринев очень прост и ограничен), и полностью игнорировать в гриневском мировосприятии какие-то элементы пушкинских взглядов на жизнь (например, в суждениях Гринева о людях, с которыми он сталкивается, в некоторых суждениях о Пугачеве, в оценках им правительственного лагеря борющихся сил).
Заметим еще, что в композиции образа Гринева с самого начала повествования взята установка на ясность и простоту. Постой рассказ-повествование об интересных и не совсем обыкновенных приключениях молодости. Много событий, мало размышлений. Психология передается через действия, поступки. О поступках и приключениях рассказывается очень просто. Так дедушка рассказывает внуку о пережитом. Эта простота, безыскусственность, впрочем, свойственна прозе Пушкина вообще. При анализе образа Гринева надо все это учитывать. И не упускать из вида различие двух точек зрения на изображаемые события: точки зрения рассказчика и точки зрения Пушкина.