Волконская М. Н. — главная героиня второй части дилогии Русские женщины» — «Княгиня М. Н. Волконская», ее прототип — княгиня Мария Николаевна Волконская (1805—1863), дочь героя войны 1812 г. генерала Н. Н. Раевского, жена декабриста С. Г. Волконского (1788—1865). Ее жизнеописание имеет жанровый подзаголовок «бабушкины записки». Повествование действительно основано на воспоминаниях М. Н. Волконской, сообщенных Некрасову ее сыном Михаилом, и представлено в форме рассказа «проказникам внукам». События 1825 г., по признанию самой героини, положили конец ее безмятежной юношеской жизни, в которой она была освобождена от принятия сколь-нибудь серьезных решений («Я только в последний, двадцатый мой год / Узнала, что жизнь не игрушка»). Внезапная разлука с мужем, тяжелые роды, поездка в Петербург в надежде получить известия о пропавшем Волконском, открывшаяся правда о восстании, тягостные свидания с мужем в тюрьме, решимость ехать за ним в Сибирь и последовавший за этим кон-фликт с семьей — обстоятельства появлению «грандиозного, — по мнению А. С. Суворина, — образа созревшей под ударами судьбы женщины». Заручившись разрешением императора, В. оставляет в Петербурге грудного сына и отправляется в долгий и полный лишений путь. Она догоняет Трубецкую в Нерчинске, а когда они вместе приезжают в Благодатск, где отбывают каторгу декабристы, героиня, не дожидаясь официального разрешения, спешит на встречу с мужем в подземный рудник. Ее появление уподобляется каторжниками сошествию «ангела Божия» в «проклятую шахту», «похожую на ад». Поэму венчает сцена встречи В. с мужем: прежде чем обнять его, она «склоняет колени» и «прикладывает к губам оковы». Многие критики (в частности, Ф. М. Достоевский) говорили о психологической недостоверности этой сцены, тем более что, согласно мемуарам, встреча супругов Волконских происходила в тюрьме, а не в шахте. Но в данном случае Некрасову была важна не психологическая достоверность, а изображение мученичества и жертвенности декабристов и их жен.
Волконская М. Н. — главная героиня второй части дилогии Русские женщины» — «Княгиня М. Н. Волконская», ее прототип — княгиня Мария Николаевна Волконская (1805—1863), дочь героя войны 1812 г. генерала Н. Н. Раевского, жена декабриста С. Г. Волконского (1788—1865). Ее жизнеописание имеет жанровый подзаголовок «бабушкины записки». Повествование действительно основано на воспоминаниях М. Н. Волконской, сообщенных Некрасову ее сыном Михаилом, и представлено в форме рассказа «проказникам внукам». События 1825 г., по признанию самой героини, положили конец ее безмятежной юношеской жизни, в которой она была освобождена от принятия сколь-нибудь серьезных решений («Я только в последний, двадцатый мой год / Узнала, что жизнь не игрушка»). Внезапная разлука с мужем, тяжелые роды, поездка в Петербург в надежде получить известия о пропавшем Волконском, открывшаяся правда о восстании, тягостные свидания с мужем в тюрьме, решимость ехать за ним в Сибирь и последовавший за этим кон-фликт с семьей — обстоятельства появлению «грандиозного, — по мнению А. С. Суворина, — образа созревшей под ударами судьбы женщины». Заручившись разрешением императора, В. оставляет в Петербурге грудного сына и отправляется в долгий и полный лишений путь. Она догоняет Трубецкую в Нерчинске, а когда они вместе приезжают в Благодатск, где отбывают каторгу декабристы, героиня, не дожидаясь официального разрешения, спешит на встречу с мужем в подземный рудник. Ее появление уподобляется каторжниками сошествию «ангела Божия» в «проклятую шахту», «похожую на ад». Поэму венчает сцена встречи В. с мужем: прежде чем обнять его, она «склоняет колени» и «прикладывает к губам оковы». Многие критики (в частности, Ф. М. Достоевский) говорили о психологической недостоверности этой сцены, тем более что, согласно мемуарам, встреча супругов Волконских происходила в тюрьме, а не в шахте. Но в данном случае Некрасову была важна не психологическая достоверность, а изображение мученичества и жертвенности декабристов и их жен.