Сюжет картины связан с описанным в Новом Завете сорокадневным постом Иисуса Христа в пустыне, куда он удалился после своего крещения, и с искушением Христа дьяволом, которое произошло во время этого поста. По признанию художника, он хотел запечатлеть драматическую ситуацию нравственного выбора, неизбежную в жизни каждого человека[7].
На картине изображён Христос, сидящий на сером камне, расположенном на возвышенности в такой же серой каменистой пустыне. Крамской использует холодные цвета, чтобы изобразить раннее утро — заря только зачинается. Линия горизонта проходит довольно низко, разделяя картину примерно пополам. В нижней части находится холодная каменистая пустыня, а в верхней части — предрассветное небо, символ света, надежды и будущего преображения[8]. В результате фигура Христа, одетого в красный хитон и тёмно-синий плащ-гиматий, господствует над пространством картины[9], однако пребывает в гармонии с окружающим суровым ландшафтом[10]. В одинокой фигуре, изображённой среди холодных камней, чувствуется не только горестная задумчивость и усталость, но и «готовность сделать первый шаг на каменистом пути, ведущем к Голгофе»
Объяснение:
Сюжет картины связан с описанным в Новом Завете сорокадневным постом Иисуса Христа в пустыне, куда он удалился после своего крещения, и с искушением Христа дьяволом, которое произошло во время этого поста. По признанию художника, он хотел запечатлеть драматическую ситуацию нравственного выбора, неизбежную в жизни каждого человека[7].
На картине изображён Христос, сидящий на сером камне, расположенном на возвышенности в такой же серой каменистой пустыне. Крамской использует холодные цвета, чтобы изобразить раннее утро — заря только зачинается. Линия горизонта проходит довольно низко, разделяя картину примерно пополам. В нижней части находится холодная каменистая пустыня, а в верхней части — предрассветное небо, символ света, надежды и будущего преображения[8]. В результате фигура Христа, одетого в красный хитон и тёмно-синий плащ-гиматий, господствует над пространством картины[9], однако пребывает в гармонии с окружающим суровым ландшафтом[10]. В одинокой фигуре, изображённой среди холодных камней, чувствуется не только горестная задумчивость и усталость, но и «готовность сделать первый шаг на каменистом пути, ведущем к Голгофе»