Зачем его мы разбудили? Затем обманывали мы? В глубоком сне он, как в могиле, Не отличал от света тьмы, Любви от вечного гоненья, Отвык желать и думать он И тем был счастлив в сновиденьи, Что наяву считал за сон, И этот сон вы разогнали, Вы разбудили бедняка И вместо хлеба камень дали, Когда дрожащая рука За подаяньем потянулась. Но берегитесь, чтобы в нем Негодованье не проснулось, Глаза не вспыхнули огнём; Тогда, стряхнувши униженье, Он сам себе не будет рад, И те же самые каменья На вас обратно полетят.
Затем обманывали мы?
В глубоком сне он, как в могиле,
Не отличал от света тьмы,
Любви от вечного гоненья,
Отвык желать и думать он
И тем был счастлив в сновиденьи,
Что наяву считал за сон,
И этот сон вы разогнали,
Вы разбудили бедняка
И вместо хлеба камень дали,
Когда дрожащая рука
За подаяньем потянулась.
Но берегитесь, чтобы в нем
Негодованье не проснулось,
Глаза не вспыхнули огнём;
Тогда, стряхнувши униженье,
Он сам себе не будет рад,
И те же самые каменья
На вас обратно полетят.
1872.