После смерти отца Владимир Дубровский чувствовал душевную скорбь. Пушкин пишет, что лицо Владимира было страшно, что он не мог ни плакать, ни молиться. Автор не называет прямо тех чувств, которые испытывал молодой человек, но можно предположить, что он ожесточился, что он испытывал чувство уязвленной гордости и желания отомстить за смерть отца. Христианство велит прощать своим врагам, но Владимир Дубровский не хотел простить Троекурова и поэтому не мог молиться.
