Тема жизни и смерти -- вечная во всей литературе -- является ведущей и в лирике Лермонтова и своеобразно в ней преломляется. Размышлениями о жизни и смерти проникнуты многие стихи поэта. Некоторые из них, например, "И скучно и грустно", "Любовь мертвеца", "Эпитафия" ("Простосердечный сын свободы... "), "1830. Мая. 16 числа" ("Боюсь не смерти я. О нет!.. "), "Могила бойца", "Смерть", "Валерик", "Завещание", "Сон". Думами о конце человеческой жизни проникнуты многие страницы "Героя нашего времени", будь то гибель Бэлы, или мысли Печорина перед дуэлью, или вызов, который бросает смерти Вулич.
В стихотворениях о жизни и смерти, относящихся к зрелой лирике Лермонтова, эта тема уже не является данью романтической традиции, а наполняется глубоким философским содержанием. Поиск лирическим "я" гармонии с миром оказываются тщетным: нельзя убежать ни от самого себя, нет душевного равновесия ни в окружении природы, ни "в шумном граде", ни в бою. Трагизм лирического героя, мечты и надежды которого обречены, нарастает, драматическое мироощущение усиливается.
В поздней лирике появляется все больше символических стихотворений, наполненных философскими обобщениями. Лирический герой раннего Лермонтова близок самому поэту, а в зрелом творчестве поэт все чаще выражает "чужое" сознание, мысли и чувства иных людей. Однако и их мироощущение полно страдания, что позволяет думать о том, что трагичность жизни -- это непреложный закон бытия, предначертанный на небесах. Отсюда такая будничность и прозаичность восприятия смерти, неверие в бессмертие и человеческую память. Смерть является для него как бы продолжением жизни. Силы бессмертной души никуда не исчезают, а только засыпают навеки. Поэтому становится возможным и общение человеческих душ, даже если одна из них уже покинула тело. Без ответа остается вечный вопрос бытия. Где найти души? Научиться жить в несправедливом и противоречивом мире или навсегда покинуть его?
Думами о конце человеческой жизни проникнуты многие страницы "Героя нашего времени", будь то гибель Бэлы, или мысли Печорина перед дуэлью, или вызов, который бросает смерти Вулич.
В стихотворениях о жизни и смерти, относящихся к зрелой лирике Лермонтова, эта тема уже не является данью романтической традиции, а наполняется глубоким философским содержанием. Поиск лирическим "я" гармонии с миром оказываются тщетным: нельзя убежать ни от самого себя, нет душевного равновесия ни в окружении природы, ни "в шумном граде", ни в бою. Трагизм лирического героя, мечты и надежды которого обречены, нарастает, драматическое мироощущение усиливается.
В поздней лирике появляется все больше символических стихотворений, наполненных философскими обобщениями. Лирический герой раннего Лермонтова близок самому поэту, а в зрелом творчестве поэт все чаще выражает "чужое" сознание, мысли и чувства иных людей. Однако и их мироощущение полно страдания, что позволяет думать о том, что трагичность жизни -- это непреложный закон бытия, предначертанный на небесах. Отсюда такая будничность и прозаичность восприятия смерти, неверие в бессмертие и человеческую память. Смерть является для него как бы продолжением жизни. Силы бессмертной души никуда не исчезают, а только засыпают навеки. Поэтому становится возможным и общение человеческих душ, даже если одна из них уже покинула тело. Без ответа остается вечный вопрос бытия. Где найти души? Научиться жить в несправедливом и противоречивом мире или навсегда покинуть его?