Есть в осени первоначальной хрустальный день. Вот он и теперь. Тишина! Не шевелится ни один листок вверху, и только внизу на неслышном сквознячке трепещет на паутинке сухой листик. В этой хрустальной тишине деревья, и старые пни, и сухостойкие чудища ушли в себя, и их не было, но когда я вышел на полянку, они заметили меня и вышли из своего оцепенения.
Есть в осени первоначальной хрустальный день. Вот он и теперь. Тишина! Не шевелится ни один листок вверху, и только внизу на неслышном сквознячке трепещет на паутинке сухой листик. В этой хрустальной тишине деревья, и старые пни, и сухостойкие чудища ушли в себя, и их не было, но когда я вышел на полянку, они заметили меня и вышли из своего оцепенения.