Писатель с самого начала даёт нам понять, что этому человеку весьма комфортно в «футляре». Мало того, сам образ жизни его напоминает «футлярскую» педантичность: всё вокруг в футлярах и пеналах. Он даже свои чувства пытался спрятать в футляр. Но не получилось. А ведь его ограниченность не веселила окружающих, а пугала, казалась демонически страшной. Но всё рушится и меняется когда Беликов, герой рассказа, сталкивается с настоящим чувством – с любовью. И именно это чувство приводит героя к смерти. Скорее, шок от того что это чувство существует и оно гораздо сильнее «футлярского» образа жизни.
Писатель с самого начала даёт нам понять, что этому человеку весьма комфортно в «футляре». Мало того, сам образ жизни его напоминает «футлярскую» педантичность: всё вокруг в футлярах и пеналах. Он даже свои чувства пытался спрятать в футляр. Но не получилось. А ведь его ограниченность не веселила окружающих, а пугала, казалась демонически страшной. Но всё рушится и меняется когда Беликов, герой рассказа, сталкивается с настоящим чувством – с любовью. И именно это чувство приводит героя к смерти. Скорее, шок от того что это чувство существует и оно гораздо сильнее «футлярского» образа жизни.