Блок говорит нам о великой битве сил света и тьмы, мглы; сосредоточением этой битвы становится Россия и сердце поэта. Вспомним, какие определения мглы автор даёт в первом стихотворении. Мгла вновь “взошла и расточилась”. Но надрыва и тревоги в душе уже нет. Есть сосредоточенная готовность быть “светлым навсегда”, биться до конца. Доспех тяжёл, как перед боем, Теперь твой час настал. Молись! “Как перед боем” — эта фраза означает, что речь идёт не о конкретной Куликовской битве. Мы приходим к выводу, что Куликово поле становится символом трагической и великой судьбы России. Вновь и вновь Русь, Россия оказывается на распутье, перед выбором. Путь заволакивает мгла — “ночная и зарубежная“, “дикие страсти” борются со светлыми силами. Поэт предчувствует великую битву. Каким будет её итог? Тематическим продолжением цикла «На поле Куликовом» станет написанное спустя десять лет стихотворение Блока «Скифы», в котором “стрела татарской древней воли” откроет нам лицо азиата “с раскосыми и жадными глазами”. Началась та битва, которую предчувствовал Блок. Каким явится лицо русского человека после этой битвы, увидеть поэту было не суждено.
Вспомним, какие определения мглы автор даёт в первом стихотворении. Мгла вновь “взошла и расточилась”. Но надрыва и тревоги в душе уже нет. Есть сосредоточенная готовность быть “светлым навсегда”, биться до конца.
Доспех тяжёл, как перед боем,
Теперь твой час настал. Молись!
“Как перед боем” — эта фраза означает, что речь идёт не о конкретной Куликовской битве. Мы приходим к выводу, что Куликово поле становится символом трагической и великой судьбы России. Вновь и вновь Русь, Россия оказывается на распутье, перед выбором. Путь заволакивает мгла — “ночная и зарубежная“, “дикие страсти” борются со светлыми силами. Поэт предчувствует великую битву. Каким будет её итог?
Тематическим продолжением цикла «На поле Куликовом» станет написанное спустя десять лет стихотворение Блока «Скифы», в котором “стрела татарской древней воли” откроет нам лицо азиата “с раскосыми и жадными глазами”. Началась та битва, которую предчувствовал Блок. Каким явится лицо русского человека после этой битвы, увидеть поэту было не суждено.