Мцхет — древняя столица Грузии, основанная там, «где, сливаяся, шумят, / Обнявшись, будто две сестры, / Струи Арагвы и Куры». Тут же, в Мцхете, и собор Светицховели с усыпальницами последних царей независимой Грузии, «вручивших» «свой народ» единоверной России. С тех пор (конец XVII в.) и осеняет благодать Божья многострадальную страну — цветёт она и благоденствует, «не опасаяся врагов, / За гранью дружеских штыков». «Однажды русский генерал / Из гор к Тифлису проезжал; Ребёнка пленного он вез. / Тот занемог...» Понимая, что в таком состоянии живым он ребёнка до Тифлиса не довезёт, генерал оставляет пленника в Мцхете, в тамошнем мужском монастыре. Мцхетские монахи, праведные мужи, подвижники, просветители, вылечив и окрестив подкидыша, воспитывают его в истинно христианском духе. И кажется, что упорный и бескорыстный труд достигает цели. Позабыв родной язык и привыкнув к плену, Мцыри свободно изъясняется по- грузински. Вчерашний дикарь «готов во цвете лет изречь монашеский обет».
основанная там, «где, сливаяся,
шумят, / Обнявшись, будто две
сестры, / Струи Арагвы и Куры».
Тут же, в Мцхете, и собор
Светицховели с усыпальницами
последних царей независимой
Грузии, «вручивших» «свой народ»
единоверной России. С тех пор
(конец XVII в.) и осеняет благодать
Божья многострадальную страну —
цветёт она и благоденствует,
«не опасаяся врагов, / За гранью
дружеских штыков».
«Однажды русский генерал / Из гор
к Тифлису проезжал; Ребёнка
пленного он вез. / Тот занемог...»
Понимая, что в таком состоянии
живым он ребёнка до Тифлиса
не довезёт, генерал оставляет
пленника в Мцхете, в тамошнем
мужском монастыре. Мцхетские
монахи, праведные мужи,
подвижники, просветители,
вылечив и окрестив подкидыша,
воспитывают его в истинно
христианском духе. И кажется, что
упорный и бескорыстный труд
достигает цели. Позабыв родной
язык и привыкнув к плену, Мцыри
свободно изъясняется по-
грузински. Вчерашний дикарь
«готов во цвете лет изречь
монашеский обет».