Да будет честь и слава нашему языку, который в самом родном богатстве своём, почти без всякого чуждого примеса течёт, как гордая величественная река – шумит и гремит – и вдруг, если надобно, смягчается, журчит нежным ручейком и сладостно вливается в душу, образуя все меры, какие заключаются только в падении и возвышении человеческого голоса! Николай Михайлович Карамзин
Истинная любовь к своей стране немыслима без любви к своему языку. Константин Георгиевич Паустовский
Прекрасный наш язык, под пером писателей неучёных и неискусных, быстро клонится к падению. Слова искажаются. Грамматика колеблется. Орфография, сия геральдика языка, изменяется по произволу всех и каждого. Александр Сергеевич Пушкин
Дивишься драгоценности нашего языка: что ни звук, то и подарок: все зернисто, крупно, как сам жемчуг, и, право, иное названье еще драгоценней самой вещи. Николай Васильевич Гоголь
Да будет честь и слава нашему языку, который в самом родном богатстве своём, почти без всякого чуждого примеса течёт, как гордая величественная река – шумит и гремит – и вдруг, если надобно, смягчается, журчит нежным ручейком и сладостно вливается в душу, образуя все меры, какие заключаются только
в падении и возвышении человеческого голоса!
Николай Михайлович Карамзин
Истинная любовь к своей стране немыслима без любви к своему языку.
Константин Георгиевич Паустовский
Прекрасный наш язык, под пером писателей неучёных и неискусных,
быстро клонится к падению. Слова искажаются. Грамматика колеблется.
Орфография, сия геральдика языка, изменяется по произволу всех и каждого.
Александр Сергеевич Пушкин
Дивишься драгоценности нашего языка: что ни звук, то и подарок: все зернисто, крупно, как сам жемчуг, и, право, иное названье еще драгоценней самой вещи.
Николай Васильевич Гоголь