Пройдя между двумя высоченными соснами, я оказался на берегу озера, которое раскинулось передо мной полотном, блещущим яркими красками. В нем как в чистейшем зеркале отражались живописные берега и солнце, бывшее в зените, бросало веселые блики на стоящие по берегам деревья. Гладь воды принимала цвета, которые услужливо преподносило ей все вокруг: здесь была и насыщенная зелень прибрежных трав, и охристо-красные тона стволов сосен, и желтое золото кувшинок, в нем отражалась листва всех мыслимых и немыслимых цветов, белизна проплывающих облаков, но над всем этим преобладала небесная лазурь того неповторимого оттенка, который бывает над только над лесом. Все это радужное буйство красок делало лесное озеро достойным кисти художника.
Пройдя между двумя высоченными соснами, я оказался на берегу озера, которое раскинулось передо мной полотном, блещущим яркими красками. В нем как в чистейшем зеркале отражались живописные берега и солнце, бывшее в зените, бросало веселые блики на стоящие по берегам деревья. Гладь воды принимала цвета, которые услужливо преподносило ей все вокруг: здесь была и насыщенная зелень прибрежных трав, и охристо-красные тона стволов сосен, и желтое золото кувшинок, в нем отражалась листва всех мыслимых и немыслимых цветов, белизна проплывающих облаков, но над всем этим преобладала небесная лазурь того неповторимого оттенка, который бывает над только над лесом. Все это радужное буйство красок делало лесное озеро достойным кисти художника.