Формально эта картина считается исследователями парной к «Я и деревня».
Шагал представляет себя преуспевающим художником: ухоженные волосы, элегантный костюм, изображенный в кубофутуристской манере, цветок в петлице и модный галстук.
За его спиной в окне виднеется Париж и светящаяся огнями Эйфелева башня. Перед ним на мольберте «Россия, ослы и другие», считавшаяся тогда его лучшей картиной, неизменным воспоминанием о родном Витебске. Он работает над картиной «семью пальцами» – идиома на идише, означающая «очень быстро». Также 7 пальцев могут быть соотнесены с библейскими 7 днями творения мира.
Справа от его головы из плывущего облачка выступает видение православной церкви. Впервые в творчестве Шагала появляется схематизированный пейзаж Витебска, он заключен в кругловидное обрамление, с маленьким зеленоглавым храмом в центре.
Надпись на стене на еврейском языке: слева – «Париж», справа – «Россия». Это одновременно и следование коллажной технике кубистов, и признание своей оторванности от корней. Художник одновременно выражает чувство бесприютности, неприкаянности и подтверждает свою принадлежность к 3 культурам. Под конструкцию верха мольберта замаскирован фрагмент «лестницы», это неслучайный символ восхождения от уровня внешнего восприятия на постижения сокровенного значения.
На палитре, которую художник держит в руке, множество красок – символ успеха и процветания. Нижняя часть лица изображенного живописца уподобляется, на манер кубистов, прямоугольнику картины. Как верно подметила 2 супруга М. Шагала В. Хаггард, «Марк схематично изобразил черты своего лица странным и прекрасным узором».
Разнородные элементы на картине как бы образуют некие психические планы, где в музыкальных созвучиях соединяются воедино навязчивые видения, всплывающие в сознании фрагменты жизни, создавая образную структуру изобразительных метафор.
Эту картину исследователи связывают с миром русской иконы: о ней напоминает статичная поза художника-демиурга, его «говорящие» атрибуты, ритмичность и плоскостность декоративно-нарядного изображения, применение обратной перспективы.
Шагал представляет себя преуспевающим художником: ухоженные волосы, элегантный костюм, изображенный в кубофутуристской манере, цветок в петлице и модный галстук.
За его спиной в окне виднеется Париж и светящаяся огнями Эйфелева башня. Перед ним на мольберте «Россия, ослы и другие», считавшаяся тогда его лучшей картиной, неизменным воспоминанием о родном Витебске. Он работает над картиной «семью пальцами» – идиома на идише, означающая «очень быстро». Также 7 пальцев могут быть соотнесены с библейскими 7 днями творения мира.
Справа от его головы из плывущего облачка выступает видение православной церкви. Впервые в творчестве Шагала появляется схематизированный пейзаж Витебска, он заключен в кругловидное обрамление, с маленьким зеленоглавым храмом в центре.
Надпись на стене на еврейском языке: слева – «Париж», справа – «Россия». Это одновременно и следование коллажной технике кубистов, и признание своей оторванности от корней. Художник одновременно выражает чувство бесприютности, неприкаянности и подтверждает свою принадлежность к 3 культурам. Под конструкцию верха мольберта замаскирован фрагмент «лестницы», это неслучайный символ восхождения от уровня внешнего восприятия на постижения сокровенного значения.
На палитре, которую художник держит в руке, множество красок – символ успеха и процветания. Нижняя часть лица изображенного живописца уподобляется, на манер кубистов, прямоугольнику картины. Как верно подметила 2 супруга М. Шагала В. Хаггард, «Марк схематично изобразил черты своего лица странным и прекрасным узором».
Разнородные элементы на картине как бы образуют некие психические планы, где в музыкальных созвучиях соединяются воедино навязчивые видения, всплывающие в сознании фрагменты жизни, создавая образную структуру изобразительных метафор.
Эту картину исследователи связывают с миром русской иконы: о ней напоминает статичная поза художника-демиурга, его «говорящие» атрибуты, ритмичность и плоскостность декоративно-нарядного изображения, применение обратной перспективы.