Вряд ли кто-то станет спорить, что Горький — гуманист и великий писатель большую школу жизни. Его произведения написаны не в угоду читающей публике — в них отражены правда жизни, внимание и любовь к человеку. И с полным правом это можно отнести к его пьесе "На дне", написанной в 1902 году. Она до сих пор тревожит вопросами, поставленными в ней драматургом. Действительно, что лучше — истина или сострадание? Если бы вопрос был сформулирован несколько иначе — правда или ложь, я бы ответила однозначно: правда. А вот истину и сострадание невозможно сделать понятиями взаимоисключающими, противопоставив одно другому; наоборот, вся пьеса — это боль за человека, это правда о человеке. Другое дело, что носителем истины является Сатин, картежник, шулер, сам далекий от того идеала человека, который он искренне и с пафосом провозглашает: "Человек! Это — великолепно! Это звучит... гордо!" Ему противопоставлен Лука — добрый, сострадательный и "лукавый", сознательно навевающий "сон золотой" исстрадавшимся ночлежникам. А рядом с Лукой и Сатиным есть еще один человек, который тоже спорит об истине и сострадании, — сам М. Горький. Именно он, как мне кажется, является носителем истины и сострадания. Это вытекает из самой пьесы, из того, как она была восторженно принята зрителями. Пьесу читали в ночлежке, босяки плакали, кричали: "Мы хуже!" Целовали и обнимали Горького. Современно звучит она и сейчас, когда начали говорить правду, но забыли, что такое милосердие и сострадание. Итак, действие происходит в ночлежке Костылевых, представляющей собой "подвал, похожий на пещеру", под "тяжелыми каменными сводами", где царит тюремный полумрак. Здесь влачат жалкое существование босяки, попавшие "на дно жизни", куда их безжалостно выбросило преступное общество. Кто-то очень точно сказал: "На дне" — это потрясающая картина кладбища, где заживо похоронены ценные по своим задаткам люди". Нельзя без внутреннего содрогания видеть нарисованный драматургом мир нищеты и бесправия, мир злобы, разобщенности, мир о
Если бы вопрос был сформулирован несколько иначе — правда или ложь, я бы ответила однозначно: правда. А вот истину и сострадание невозможно сделать понятиями взаимоисключающими, противопоставив одно другому; наоборот, вся пьеса — это боль за человека, это правда о человеке. Другое дело, что носителем истины является Сатин, картежник, шулер, сам далекий от того идеала человека, который он искренне и с пафосом провозглашает: "Человек! Это — великолепно! Это звучит... гордо!"
Ему противопоставлен Лука — добрый, сострадательный и "лукавый", сознательно навевающий "сон золотой" исстрадавшимся ночлежникам. А рядом с Лукой и Сатиным есть еще один человек, который тоже спорит об истине и сострадании, — сам М. Горький.
Именно он, как мне кажется, является носителем истины и сострадания. Это вытекает из самой пьесы, из того, как она была восторженно принята зрителями. Пьесу читали в ночлежке, босяки плакали, кричали: "Мы хуже!" Целовали и обнимали Горького. Современно звучит она и сейчас, когда начали говорить правду, но забыли, что такое милосердие и сострадание.
Итак, действие происходит в ночлежке Костылевых, представляющей собой "подвал, похожий на пещеру", под "тяжелыми каменными сводами", где царит тюремный полумрак. Здесь влачат жалкое существование босяки, попавшие "на дно жизни", куда их безжалостно выбросило преступное общество.
Кто-то очень точно сказал: "На дне" — это потрясающая картина кладбища, где заживо похоронены ценные по своим задаткам люди". Нельзя без внутреннего содрогания видеть нарисованный драматургом мир нищеты и бесправия, мир злобы, разобщенности, мир о