Шел 1619 год, в России только что закончилось Смутное время. Русской копейкой заинтересовались… в Датском королевстве. В королевском указе от 5 апреля 1619 года монетному мастеру из Копенгагена Иоганну Посту предписывалось отчеканить серию монет на сумму 1500 талеров в виде русских копеек. При этом новоявленная монета должна быть настолько похожа на прототип, чтобы ее можно было пускать в обращение. 7 июля того же года привилегии на чеканку деннингов (так называли эту монету в Дании) получил монетный мастер Альберт Дионис из Глюкштадта.
Какие же причины привели к чеканке деннингов?
В 1619 году в Копенгагене была образована Печорская торговая компания, куда входили король Христиан IV и уже знакомый нам мастер Иоганн Пост. Король Дании обратился к царю Михаилу Федоровичу с бой об учреждении на Печоре купеческого двора, а также оказании русским правительством и покровительства датским купцам. Русское правительство, стремясь оградить внутренний рынок от проникновения иноземцев, ответило решительным отказом. Но датские купцы на свой страх и риск снарядили судно и отправили его на Печору. Здесь их задержали, а имущество описали.
Деннинги чеканились для нужд именно Печорской компании. Дело в том, что на севере Финляндии, в Лапландии, население не доверяло ни шведским, ни датским деньгам, но охотно принимало русскую монету. И вот деннинги оказались невостребованными.
Однако столь неудачное начало не привело к быстрому завершению этой истории. Деннинги стали чеканить уже с именами русских царей. Вес этих «воровских денег» был понижен. Кроме того, они чеканились из серебра талерной пробы (проба русской копейки была выше талерной), с тем чтобы не терпеть убытки при обмене талеров на русские копейки.
Новоявленные «копейки» представляли собой проволочные серебряные монеты, на которых с одной стороны был изображен традиционный русский всадник с копьем, в короне, с плащом за плечами, а на другой стороне помещалась надпись на немецком языке, которая переводится как «Всемилостивейший Христиан IV, король Дании», либо на ломаном русском: «Христианос шетира, королас Денмаркс».Различают два типа подобных монет или, как их называли, «корелок»: c именем царя Михаила Федоровича и латинской буквой «Р» под всадником — знаком копенгагенского минцмейстера Иоганна Поста, и с именем и титулом датского короля, переданными латинскими или русскими буквами, но со знаком московского денежного двора — «М».
Чеканились деннинги главным образом для того, чтобы обслуживать территорию Лапландии, которая разделялась на владения Швеции, России и Дании. В архивах не осталось никаких следов, которые бы подтверждали, что Дания получила от России разрешение на чеканку деннингов.
Судя по доброкачественным деннингам с буквой «Р», этот выпуск, вышедший из мастерской Иоганна Поста, скорее всего, ограничивался лишь снабжением Печорской экспедиции. А вот мастер Альберт Дионис пошел много дальше. Его подделки широко распространились на Русском Севере и северо-западных территориях. Дурной пример оказался заразительным. «Русские копейки» стали чеканить и другие иноземцы, в частности шведы.
Безусловно, деннинги и им подобные финансовые вливания засоряли русское денежное обращение. Поэтому в 1620 году в ряд торговых городов был направлен специальный царский указ, запрещавший торговлю на «воровские копейки» и грозивший смертной казнью за его нарушение.
Но, несмотря на это, в 30–40 годы XVII века северо-запад России наводнило огромное количество корелок. Их было столько, что они могли бы вызвать новую смуту, так как государство не признавало в них платежного средства и строго указывало: «...никто не смей ни купить, ни продать».
Какие же причины привели к чеканке деннингов?
В 1619 году в Копенгагене была образована Печорская торговая компания, куда входили король Христиан IV и уже знакомый нам мастер Иоганн Пост. Король Дании обратился к царю Михаилу Федоровичу с бой об учреждении на Печоре купеческого двора, а также оказании русским правительством и покровительства датским купцам. Русское правительство, стремясь оградить внутренний рынок от проникновения иноземцев, ответило решительным отказом. Но датские купцы на свой страх и риск снарядили судно и отправили его на Печору. Здесь их задержали, а имущество описали.
Деннинги чеканились для нужд именно Печорской компании. Дело в том, что на севере Финляндии, в Лапландии, население не доверяло ни шведским, ни датским деньгам, но охотно принимало русскую монету. И вот деннинги оказались невостребованными.
Однако столь неудачное начало не привело к быстрому завершению этой истории. Деннинги стали чеканить уже с именами русских царей. Вес этих «воровских денег» был понижен. Кроме того, они чеканились из серебра талерной пробы (проба русской копейки была выше талерной), с тем чтобы не терпеть убытки при обмене талеров на русские копейки.
Новоявленные «копейки» представляли собой проволочные серебряные монеты, на которых с одной стороны был изображен традиционный русский всадник с копьем, в короне, с плащом за плечами, а на другой стороне помещалась надпись на немецком языке, которая переводится как «Всемилостивейший Христиан IV, король Дании», либо на ломаном русском: «Христианос шетира, королас Денмаркс».Различают два типа подобных монет или, как их называли, «корелок»: c именем царя Михаила Федоровича и латинской буквой «Р» под всадником — знаком копенгагенского минцмейстера Иоганна Поста, и с именем и титулом датского короля, переданными латинскими или русскими буквами, но со знаком московского денежного двора — «М».
Чеканились деннинги главным образом для того, чтобы обслуживать территорию Лапландии, которая разделялась на владения Швеции, России и Дании. В архивах не осталось никаких следов, которые бы подтверждали, что Дания получила от России разрешение на чеканку деннингов.
Судя по доброкачественным деннингам с буквой «Р», этот выпуск, вышедший из мастерской Иоганна Поста, скорее всего, ограничивался лишь снабжением Печорской экспедиции. А вот мастер Альберт Дионис пошел много дальше. Его подделки широко распространились на Русском Севере и северо-западных территориях. Дурной пример оказался заразительным. «Русские копейки» стали чеканить и другие иноземцы, в частности шведы.
Безусловно, деннинги и им подобные финансовые вливания засоряли русское денежное обращение. Поэтому в 1620 году в ряд торговых городов был направлен специальный царский указ, запрещавший торговлю на «воровские копейки» и грозивший смертной казнью за его нарушение.
Но, несмотря на это, в 30–40 годы XVII века северо-запад России наводнило огромное количество корелок. Их было столько, что они могли бы вызвать новую смуту, так как государство не признавало в них платежного средства и строго указывало: «...никто не смей ни купить, ни продать».