Можно, во-первых, в творчестве каждого большого художника обнаружить общие закономерности, во-вторых, изучить прежде всего то, что составляет его своеобразие, его вклад в развитие данного вида искусства.
В чем состоит вклад А. Н. Островского в развитие драматической литературы? Знаменитый ответ Добролюбова на этот вопрос гласит: в том, что Островский писал «пьесы жизни». На первый взгляд ответ может показаться слишком общим. Да, Островский писал пьесы жизни. Но разве до него Еврипид и Аристофан, Шекспир и Мольер, Фонвизин и Гоголь не писали пьес жизни? Разве, если взглянуть на развитие драмы после Островского, пьесы Чехова и Горького — это не пьесы жизни? Разве, наконец, драма вообще не представляет собой воспроизведение жизни в формах самой жизни?
Своеобразие драматизма в «пьесах жизни» Островского в том и состоит, что их движущую силу составляет «протест, явственно выдающийся из самого положения вещей, из того невыносимого противоречия, в котором находится действие или требование, послужившее для драмы основой, с его обстановкой».
Островскому потому и удалось драматургически освоить современную ему действительность, что он, как гениальный художник, как драматург по всему складу своего художественного мышления, сумел открыть генеральный драматический конфликт эпохи, сумел обнаружить новую природу драматизма, заключенную в реальных общественных противоречиях времени.
Можно, во-первых, в творчестве каждого большого художника обнаружить общие закономерности, во-вторых, изучить прежде всего то, что составляет его своеобразие, его вклад в развитие данного вида искусства.
В чем состоит вклад А. Н. Островского в развитие драматической литературы? Знаменитый ответ Добролюбова на этот вопрос гласит: в том, что Островский писал «пьесы жизни». На первый взгляд ответ может показаться слишком общим. Да, Островский писал пьесы жизни. Но разве до него Еврипид и Аристофан, Шекспир и Мольер, Фонвизин и Гоголь не писали пьес жизни? Разве, если взглянуть на развитие драмы после Островского, пьесы Чехова и Горького — это не пьесы жизни? Разве, наконец, драма вообще не представляет собой воспроизведение жизни в формах самой жизни?
Своеобразие драматизма в «пьесах жизни» Островского в том и состоит, что их движущую силу составляет «протест, явственно выдающийся из самого положения вещей, из того невыносимого противоречия, в котором находится действие или требование, послужившее для драмы основой, с его обстановкой».
Островскому потому и удалось драматургически освоить современную ему действительность, что он, как гениальный художник, как драматург по всему складу своего художественного мышления, сумел открыть генеральный драматический конфликт эпохи, сумел обнаружить новую природу драматизма, заключенную в реальных общественных противоречиях времени.