Ему отвели над кухней каморку; он устроил её себе сам,по своему вкусу: соорудил в ней кровать из дубовых досок на четырёх чурбанах,истинно богатырскую кровать; сто пудов можно было положить на неё-не прогнулась бы; под кроватью находился дюжий сундук; в уголку стоял столик такого же крепкого свойства,а возле столика-стул на трёх ножках,да такой прочный и приземистый,что сам Герасим,бывало,поднимет его,уронит и ухмыльнётся.каморка запиралась на замок,напоминавший своим видом калач,только чёрный; ключ от этого замка Герасим всегда носил с собой на пояске.Он не любил, чтобы к нему ходили.
Ему отвели над кухней каморку; он устроил её себе сам,по своему вкусу: соорудил в ней кровать из дубовых досок на четырёх чурбанах,истинно богатырскую кровать; сто пудов можно было положить на неё-не прогнулась бы; под кроватью находился дюжий сундук; в уголку стоял столик такого же крепкого свойства,а возле столика-стул на трёх ножках,да такой прочный и приземистый,что сам Герасим,бывало,поднимет его,уронит и ухмыльнётся.каморка запиралась на замок,напоминавший своим видом калач,только чёрный; ключ от этого замка Герасим всегда носил с собой на пояске.Он не любил, чтобы к нему ходили.