Он шепнул собаке про то, где правда живет, сколько ему лет, когда он соберется умирать: - Ну, ладно уж, когда помирать соберусь и вас тут не будет, я Травке своей перешепну. Травка! — позвал он. В хату вошла большая рыжая собака с черным ремешком по всей спине.. . Антипыч только руку протянул было, чтобы погладить ее, она как вдруг вскочит и лапами на плечи — и чмок и чмок его : и в нос, и в щеки, и в самые губы. — Ну , будет , будет , — сказал он, успокаивая собаку и вытирая лицо рукавом. Погладил ее по голове и сказал: — Ну , будет, теперь ступай к себе. Травка повернулась и вышла на двор — То-то, ребята, — сказал Антипыч. — Вот Травка, собака гончая, с одного слова все понимает, а вы, глупенькие, спрашиваете, где правда живет. И, рассуждает автор, думается, что Антипыч не шутил, говоря, что шепнет Травке правду жизни. «Эта правда есть правда вековечной суровой борьбы людей за любовь» .
- Ну, ладно уж, когда помирать соберусь и вас тут не будет, я Травке своей перешепну. Травка! — позвал он.
В хату вошла большая рыжая собака с черным ремешком по всей спине.. . Антипыч только руку протянул было, чтобы погладить ее, она как вдруг вскочит и лапами на плечи — и чмок и чмок его : и в нос, и в щеки, и в самые губы.
— Ну , будет , будет , — сказал он, успокаивая собаку и вытирая лицо рукавом. Погладил ее по голове и сказал:
— Ну , будет, теперь ступай к себе.
Травка повернулась и вышла на двор
— То-то, ребята, — сказал Антипыч. — Вот Травка, собака гончая, с одного слова все понимает, а вы, глупенькие, спрашиваете, где правда живет.
И, рассуждает автор, думается, что Антипыч не шутил, говоря, что шепнет Травке правду жизни. «Эта правда есть правда вековечной суровой борьбы людей за любовь» .