В рассказе М. Пришвина “Кладовая Солнца” сироты - мальчик Митраша с сестрой Настей заплутали один в болоте, другая в лесу, разделившись у развилки тропинок. Митраша постоянно выбирает тот путь, который менее всего делали люди до него, - в этом чувствуется юношеский вызов судьбе. Очень показателен следующий диалог (4 глава):
“- Смотри, - сказала она, - какая плотная моя тропа, тут все люди ходят.Неужели мы умней всех? - Пусть ходят все люди, - решительно ответил упрямый "Мужичок в мешочке". - Мы должны идти по стрелке, как отец нас учил, на север, к палестинке. - Отец нам сказки рассказывал, он шутил с нами, - сказала Настя. - И наверно, на севере вовсе нет никакой палестинки. Очень даже будет глупо нампо стрелке идти: как раз не на палестинку, а в самую Слепую елань угодим. - Ну ладно, - резко повернул Митраша. - Я с тобой больше спорить не буду: ты иди по своей тропе, куда все бабы ходят за клюквой, я же пойду сам по себе, по своей тропке, на север. И в самом деле пошел туда, не подумав ни о корзине для клюквы, ни опище. Насте бы надо было об этом напомнить ему, но она так сама рассердилась,что, вся красная как кумач, плюнула вслед ему и пошла за клюквой по общей тропе.”
Мало того, когда Митраша остается один следовать своему пути, его снова подводит его самонадеянность (глава 8): “Так вот и Митраша. И благоразумная Настя предупреждала его. И трава белоус показывала направление обхода елани. Нет! Не знавши броду, оставил выбитую тропу человеческую и прямо полез в Слепую елань. А между тем тут-то вот именно, на этой полянке, вовсе прекращалось сплетение растений, тут была елань, то же самое, что зимой в пруду прорубь.” Увязнув уже по грудь в болоте Митраша выпускает слезы раскаянья. И только чудо Митрашу от погибели, - неожиданно прибегает собака Травка, гнавшаяся за зайцем, и подманив ее, Митраша хватает собаку за ноги и вырывается из болота. Автор умалчивает о выводах, сделанных Митрашей, или о его душевном состоянии, но мы можем предположить, что Митраша понял, что действовать надо сообща что нужно придавать чужому мнению надлежащее внимание, и не лезть в воду, не проверив броду.
“- Смотри, - сказала она, - какая плотная моя тропа, тут все люди ходят.Неужели мы умней всех?
- Пусть ходят все люди, - решительно ответил упрямый "Мужичок в мешочке". - Мы должны идти по стрелке, как отец нас учил, на север, к палестинке.
- Отец нам сказки рассказывал, он шутил с нами, - сказала Настя. - И наверно, на севере вовсе нет никакой палестинки. Очень даже будет глупо нампо стрелке идти: как раз не на палестинку, а в самую Слепую елань угодим.
- Ну ладно, - резко повернул Митраша. - Я с тобой больше спорить не буду: ты иди по своей тропе, куда все бабы ходят за клюквой, я же пойду сам по себе, по своей тропке, на север.
И в самом деле пошел туда, не подумав ни о корзине для клюквы, ни опище. Насте бы надо было об этом напомнить ему, но она так сама рассердилась,что, вся красная как кумач, плюнула вслед ему и пошла за клюквой по общей тропе.”
Мало того, когда Митраша остается один следовать своему пути, его снова подводит его самонадеянность (глава 8):
“Так вот и Митраша. И благоразумная Настя предупреждала его. И трава белоус показывала направление обхода елани. Нет! Не знавши броду, оставил выбитую тропу человеческую и прямо полез в Слепую елань. А между тем тут-то вот именно, на этой полянке, вовсе прекращалось сплетение растений, тут была елань, то же самое, что зимой в пруду прорубь.”
Увязнув уже по грудь в болоте Митраша выпускает слезы раскаянья. И только чудо Митрашу от погибели, - неожиданно прибегает собака Травка, гнавшаяся за зайцем, и подманив ее, Митраша хватает собаку за ноги и вырывается из болота. Автор умалчивает о выводах, сделанных Митрашей, или о его душевном состоянии, но мы можем предположить, что Митраша понял, что действовать надо сообща что нужно придавать чужому мнению надлежащее внимание, и не лезть в воду, не проверив броду.