Герой расценивает себя как "нравственного калеку", у которого "высохла, испарилась, умерла" лучшая половина души. Кто же виноват в том, что Печорин превратился в "умную ненужность?" Сам Печорин отвечает на этот вопрос так: "Во мне душа испорчена светом". "Моя бесцветная молодость протекла в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца, они там и умерли", "Глупец я или злодей, не знаю; но то верно, что я так же очень достоин сожаления" Постоянный самоанализ, рефлексия делают Печорина безучастным, бесчувственным. "Я давно уже живу не сердцем, а головой, я взвешиваю и разбираю свои собственные страсти и поступки с строгим любопытством, но без участия", - признается он перед дуэлью с Грушницким. Печорин отличается от других героев романа тем, что его тревожат вопросы осознания человеческого бытия - вопросы о цели и смысле жизни, о назначении человека. Вокруг Печорина рождаются страсти, происходят столкновения, ведутся споры. Но все герои романа: Вера, княжна Мери, Грушницкий, Максим Максимыч, Вернер и даже сам автор - находятся под властью странного печоринского обаяния. Все они в той или иной степени влюблены в него. Но никому из них не удается постичь бесконечные возможности души Печорина.
Постоянный самоанализ, рефлексия делают Печорина безучастным, бесчувственным. "Я давно уже живу не сердцем, а головой, я взвешиваю и разбираю свои собственные страсти и поступки с строгим любопытством, но без участия", - признается он перед дуэлью с Грушницким.
Печорин отличается от других героев романа тем, что его тревожат вопросы осознания человеческого бытия - вопросы о цели и смысле жизни, о назначении человека.
Вокруг Печорина рождаются страсти, происходят столкновения, ведутся споры. Но все герои романа: Вера, княжна Мери, Грушницкий, Максим Максимыч, Вернер и даже сам автор - находятся под властью странного печоринского обаяния. Все они в той или иной степени влюблены в него. Но никому из них не удается постичь бесконечные возможности души Печорина.