В моем детстве не было Тома Сойера. Я попадала в неприятности вместе с Незнайкой, дружила с Булычевской Алисой и распутывала загадочные дела в детективах из серии "Черный котенок". А Тома Сойера не было... И это было неправильно, так неправильно, что недавно он ворвался в мою размеренную взрослую жизнь и утянул с собой в провинциальный городок Сент-Питерсберг (ну и ну!:)) Сначала взрослый человек во мне возмущался:"Ах, какой озорник! Какой шалун! Да как он обращается с бедной тетей Полли! Как он донимает одноклассников и учителя! Никакого сладу с этим мальчишкой!" Но взрослый звучал все тише и неуверенней. И через некоторое время Том победил меня. Я позволила ребенку внутри себя веселиться с этим мальчишкой, искать клад, быть пиратом и разбойником, с восторгом следить за каждой выдумкой своего нового друга. И несколько дней меня не было в душной, дымной, раскаленной Москве. Я просто пропала. Пропала в этой книге с ее ощущением детства, с ее восторженными открытиями, с ее любопытством и интересом к миру, с ее новым взглядом на обычные вещи.
Как жаль, что не читала ее раньше.
(Том Сойер напомнил мне маленького Джонни Воробьева из книги Владислава Крапивина "Мушкетер и фея"))
В моем детстве не было Тома Сойера. Я попадала в неприятности вместе с Незнайкой, дружила с Булычевской Алисой и распутывала загадочные дела в детективах из серии "Черный котенок". А Тома Сойера не было... И это было неправильно, так неправильно, что недавно он ворвался в мою размеренную взрослую жизнь и утянул с собой в провинциальный городок Сент-Питерсберг (ну и ну!:))
Сначала взрослый человек во мне возмущался:"Ах, какой озорник! Какой шалун! Да как он обращается с бедной тетей Полли! Как он донимает одноклассников и учителя! Никакого сладу с этим мальчишкой!" Но взрослый звучал все тише и неуверенней. И через некоторое время Том победил меня. Я позволила ребенку внутри себя веселиться с этим мальчишкой, искать клад, быть пиратом и разбойником, с восторгом следить за каждой выдумкой своего нового друга. И несколько дней меня не было в душной, дымной, раскаленной Москве. Я просто пропала. Пропала в этой книге с ее ощущением детства, с ее восторженными открытиями, с ее любопытством и интересом к миру, с ее новым взглядом на обычные вещи.
Как жаль, что не читала ее раньше.
(Том Сойер напомнил мне маленького Джонни Воробьева из книги Владислава Крапивина "Мушкетер и фея"))