Войдя в русскую литературу, Чехов выступил мастером “малой” формы. Это великий художник слова. Он передать в небольшом рассказе всю жизнь человека, придерживаясь сформулированных им самим правил: “писать талантливо, то есть коротко” и “краткость — сестра таланта”. За его пейзажами, нарисованными часто с одной точной и меткой детали, за короткими диалогами и монологами, за маленькими подробностями внимательный читатель всегда различает не названные автором, но ясно видимые глубины жизни. Вот и в “Тоске” достаточно нескольких предложений в начале рассказа, чтобы ощутить атмосферу бездушия, окружающую главного героя. На землю мягким ковром опускаются сумерки; кружится мокрый, крупный снег, который “пластом ложится на крыши, лошадиные спины, плечи, шапки”. Это не просто сумерки и снег, это символ какой-то безысходности, пустоты и равнодушия мира. Недаром зима в фольклоре символизирует смерть, и неподвижны Иона и его лошаденка. Ощущаешь, как мал и ничтожен человек в этом бездушном пространстве. И Иона Потапов один в этой пустоте, где ему не с кем словом перемолвиться. В этом коротком рассказе Чехов рисует образ бездушно го города с бездушными людьми. Город, где так много людей, но где ты духовно одинок. С какой доверчивой беззащитностью пытается открыть старик Иона свою душу тем, кому в тот вечер нужен извозчик. С какой детской открытостью вглядывается он в ездоков, надеясь увидеть в их глазах огонек поддержки и сострадания. Трижды герой пытается рассказать о своей непоправимой беде — смерти сына, и трижды наталкивается на стену черствости, равнодушия и непонимания. Иона не может выговориться, чтобы хоть как-то облегчить свое горе. И растет тоска, “тоска громадная, не знающая границ”. Мир людей отверг его, и старик идет к своей лошади — бессловесной твари, — которая одна понимает его: “лошаденка жует, слушает и дышит на руки своего хозяина”. (Мастерство детали: в рассказе автор большей частью называет лошадь лошаденкой. Только суффикс появился, а читатель видит эту старую, заезженную, уставшую от работы клячу, такую же жалкую, как ее хозяин, и так же вызывающую щемящую жалость. И только она может дохнуть теплом своим на руки Ионы.) Одиночество человека среди людей — вот страшная суть рассказа “Тоска”. И Чехов нигде не позволяет себе морализировать — он просто рисует жизнь, но лаконичное повествование прекрасно передает все, что хотел бы сказать автор.
Вот и в “Тоске” достаточно нескольких предложений в начале рассказа, чтобы ощутить атмосферу бездушия, окружающую главного героя. На землю мягким ковром опускаются сумерки; кружится мокрый, крупный снег, который “пластом ложится на крыши, лошадиные спины, плечи, шапки”. Это не просто сумерки и снег, это символ какой-то безысходности, пустоты и равнодушия мира. Недаром зима в фольклоре символизирует смерть, и неподвижны Иона и его лошаденка. Ощущаешь, как мал и ничтожен человек в этом бездушном пространстве.
И Иона Потапов один в этой пустоте, где ему не с кем словом перемолвиться. В этом коротком рассказе Чехов рисует образ бездушно го города с бездушными людьми. Город, где так много людей, но где ты духовно одинок. С какой доверчивой беззащитностью пытается открыть старик Иона свою душу тем, кому в тот вечер нужен извозчик. С какой детской открытостью вглядывается он в ездоков, надеясь увидеть в их глазах огонек поддержки и сострадания. Трижды герой пытается рассказать о своей непоправимой беде — смерти сына, и трижды наталкивается на стену черствости, равнодушия и непонимания.
Иона не может выговориться, чтобы хоть как-то облегчить свое горе. И растет тоска, “тоска громадная, не знающая границ”. Мир людей отверг его, и старик идет к своей лошади — бессловесной твари, — которая одна понимает его: “лошаденка жует, слушает и дышит на руки своего хозяина”. (Мастерство детали: в рассказе автор большей частью называет лошадь лошаденкой. Только суффикс появился, а читатель видит эту старую, заезженную, уставшую от работы клячу, такую же жалкую, как ее хозяин, и так же вызывающую щемящую жалость. И только она может дохнуть теплом своим на руки Ионы.)
Одиночество человека среди людей — вот страшная суть рассказа “Тоска”. И Чехов нигде не позволяет себе морализировать — он просто рисует жизнь, но лаконичное повествование прекрасно передает все, что хотел бы сказать автор.