От Грушницкого не просто пахнет розовой помадой, а «несет». Духами он не просто надушился, а «налил себе полсклянки за галстух». Такоеописание «сияния мундира» (в действительности очень скромного) позволяет Лермонтову раскрыть существенную сторону характера Грушницкого, не прибегая к прямым авторским высказываниям, хотя при создании образа Грушницкого используется и этот прием. Рисуя портрет Грушницкого, Печорин не стремится представить его глупцом, франтом или злодеем. Он пишет: «... в те минуты, когда сбрасывает трагическую мантию, Грушницкий довольно мил и забавен»; когда он пытался поднять стакан, «выразительное лицо его в самом деле изображало страдание». Но, к сожалению, Грушницкий так углубился в свою роль, что ни разу не проявил своей природной доброты, а ведь Печорин упоминает, что он в сущности добрый малый. Читатель так и не увидел его выразительного лица без искажения, в котором повинен сам его обладатель.Портрет Грушницкого, как и других действующих лиц в романе, не дается статичным, а меняется в зависимости от душевного состояния героя. Перед дуэлью напускная храбрость и самодовольство Грушницкого сменяются растерянностью, у него появляются угрызения совести: «во взгляде его было какое-то беспокойство», «тусклая бледность покрывала его щеки», хоть он и постарался принять гордый вид. Когда Печорин объявляет свое условие, Грушницкий пытается договориться с капитаном; у него дрожат «посиневшие губы»; перед лицом смерти что-то искреннее мелькает в выражении лица Грушницкого; глаза его сверкают, лицо вспыхивает.
