Горько, обидно, комок в горле. Как же тяжело осознавать, что таких вот Ванек было, есть, будет ни один, и ни два. Не знаю как Чехову это удаётся, но опять ставишь себя на место героя. Это ты бедный, несчастный сирота Ванька, пишущий письмо на деревню дедушке, слёзно просящий последнего забрать к себе в деревню. А там в деревне была ЖИЗНЬ, не то что здесь, где селедкой в лицо тычут, а колодкой по голове бьют. Хочется вот так же как Ванька верить, что твоё письмо дойдёт до адресата, и скоро твоя жизнь изменится к лучшему.
Как же тяжело осознавать, что таких вот Ванек было, есть, будет ни один, и ни два. Не знаю как Чехову это удаётся, но опять ставишь себя на место героя. Это ты бедный, несчастный сирота Ванька, пишущий письмо на деревню дедушке, слёзно просящий последнего забрать к себе в деревню. А там в деревне была ЖИЗНЬ, не то что здесь, где селедкой в лицо тычут, а колодкой по голове бьют.
Хочется вот так же как Ванька верить, что твоё письмо дойдёт до адресата, и скоро твоя жизнь изменится к лучшему.