Смерть чиновника была переломным моментом в рассказе. Кульминация и в тоже время развязка.
Всё было в стиле Чехова: читателя бьют по морде. Кажется, это звучало так. В том смысле, что никто не ожидал подобной развязки, как, например в рассказе "Налим" вот его конец, чтобы иметь представление:
"На поверхности показывается большая налимья голова и за нею черное аршинное тело. Налим тяжело ворочает хвостом и старается вырваться. — Шалишь... Дудки, брат. Попался? Ага!По всем лицам разливается медовая улыбка. Минута проходит в молчаливом созерцании .— Знатный налим! — лепечет Ефим, почесывая под ключицами. — Чай, фунтов десять будет.. .— Н-да... — соглашается барин. — Печенка-то так и отдувается. Так и прет ее из нутра. А... ах!
Налим вдруг неожиданно делает резкое движение хвостом вверх и рыболовы слышат сильный плеск... Все растопыривают руки, но уже поздно; налим — поминай как звали."
Всё было в стиле Чехова: читателя бьют по морде. Кажется, это звучало так. В том смысле, что никто не ожидал подобной развязки, как, например в рассказе "Налим"
вот его конец, чтобы иметь представление:
"На поверхности показывается большая налимья голова и за нею черное аршинное тело. Налим тяжело ворочает хвостом и старается вырваться.
— Шалишь... Дудки, брат. Попался? Ага!По всем лицам разливается медовая улыбка. Минута проходит в молчаливом созерцании
.— Знатный налим! — лепечет Ефим, почесывая под ключицами.
— Чай, фунтов десять будет..
.— Н-да... — соглашается барин.
— Печенка-то так и отдувается. Так и прет ее из нутра. А... ах!
Налим вдруг неожиданно делает резкое движение хвостом вверх и рыболовы слышат сильный плеск... Все растопыривают руки, но уже поздно; налим — поминай как звали."
вот так.