Среди дубравы Блестит крестами Храм пятиглавый С колоколами.
Их звон призывный Через могилы Гудит так дивно И так уныло!
К себе он тянет Неодолимо, Зовет и манит Он в край родимый,
В край благодатный, Забытый мною, - И, непонятной Томим тоскою,
Молюсь, и каюсь я, И плачу снова, И отрекаюсь я От дела злого;
Далеко странствуя Мечтой чудесною, Через пространства я Лечу небесные,
И сердце радостно Дрожит и тает, Пока звон благостный Не замирает.. .
А. К. Толстой более известен читателям как тонкий лирик (недаром на музыку положены многие его стихи), исторический романист, драматург и несравненный мастер иронии, наконец, Козьма Прутков едва ли не превзошел славою одного из своих создателей. Но гораздо менее знаем мы его как поэта духовной направленности. Между тем, в самом обращении к истории, например, нельзя не увидеть стремления дать нравственно-религиозное осмысление не только событий давнего но и жизни вообще. И если в лирике поэта произведений чисто духовного содержания не столь много, то это вовсе не говорит о религиозной индифферентности его, но, быть может, лишь о целомудренном нежелании обнаруживать слишком сокровенные переживания. Однако религиозное чувство, если оно есть, не может не обнаружить себя. А. К. Толстому приходилось быть вдали от родных мест. Чувства, которые он испытывал, легли в основу стихотворения "Благовест". Благовест – от слов благая (добрая) весть – колокольный звон перед церковной службой. Своим ритмом стихотворение напоминает и колокольный звон, и молитву. Нетрудно увидеть: тоска по утраченному времени и оставленной родине преображается под его пером в молитвенное переживание и тягу к небесной радости. Последняя строфа стихотворения "Благовест" сходна со стихотворением М. Ю. Лермонтова "Молитва".При звоне колоколов, как и при чтении молитвы, возникает чувство очищения, причастности к высокому и святому. В душе воцаряется покой, тихая
Среди дубравы
Блестит крестами
Храм пятиглавый
С колоколами.
Их звон призывный
Через могилы
Гудит так дивно
И так уныло!
К себе он тянет
Неодолимо,
Зовет и манит
Он в край родимый,
В край благодатный,
Забытый мною, -
И, непонятной
Томим тоскою,
Молюсь, и каюсь я,
И плачу снова,
И отрекаюсь я
От дела злого;
Далеко странствуя
Мечтой чудесною,
Через пространства я
Лечу небесные,
И сердце радостно
Дрожит и тает,
Пока звон благостный
Не замирает.. .
А. К. Толстой более известен читателям как тонкий лирик (недаром на музыку положены многие его стихи), исторический романист, драматург и несравненный мастер иронии, наконец, Козьма Прутков едва ли не превзошел славою одного из своих создателей. Но гораздо менее знаем мы его как поэта духовной направленности. Между тем, в самом обращении к истории, например, нельзя не увидеть стремления дать нравственно-религиозное осмысление не только событий давнего но и жизни вообще. И если в лирике поэта произведений чисто духовного содержания не столь много, то это вовсе не говорит о религиозной индифферентности его, но, быть может, лишь о целомудренном нежелании обнаруживать слишком сокровенные переживания.
Однако религиозное чувство, если оно есть, не может не обнаружить себя.
А. К. Толстому приходилось быть вдали от родных мест. Чувства, которые он испытывал, легли в основу стихотворения "Благовест".
Благовест – от слов благая (добрая) весть – колокольный звон перед церковной службой. Своим ритмом стихотворение напоминает и колокольный звон, и молитву. Нетрудно увидеть: тоска по утраченному времени и оставленной родине преображается под его пером в молитвенное переживание и тягу к небесной радости.
Последняя строфа стихотворения "Благовест" сходна со стихотворением М. Ю. Лермонтова "Молитва".При звоне колоколов, как и при чтении молитвы, возникает чувство очищения, причастности к высокому и святому. В душе воцаряется покой, тихая