Согласилась Белоснежка, и отпраздновали они пышную и великолепную свадьбу. Но на праздник была приглашена и королева, мачеха Белоснежки. Нарядилась она в красивое платье, подошла к зеркалу и сказала: Зеркальце, зеркальце на стене, Кто всех красивей во всей стране? И ответило зеркало: Вы, госпожа королева, красивы собой, Но королева младая в тысячу крат еще выше красой! И вымолвила тогда злая женщина свое проклятье, и стало ей так страшно, так страшно, что не знала она, как ей с собой справиться. Сначала она решила совсем не идти на свадьбу, но не было ей покоя — хотелось ей пойти и посмотреть на молодую королеву. И вошла она во дворец, и узнала Белоснежку, и от страха и ужаса как стояла, так на месте и застыла. Но были уже поставлены для нее на горящие угли железные туфли, и принесли их, держа щипцами, и поставили перед нею. И должна была она ступить ногами в докрасна раскаленные туфли и плясать в них до тех пор, пока, наконец, не упала она мертвая наземь.
отпраздновали они пышную и
великолепную свадьбу.
Но на праздник была приглашена и
королева, мачеха Белоснежки.
Нарядилась она в красивое платье,
подошла к зеркалу и сказала:
Зеркальце, зеркальце на стене,
Кто всех красивей во всей стране?
И ответило зеркало:
Вы, госпожа королева, красивы собой,
Но королева младая в тысячу крат еще
выше красой!
И вымолвила тогда злая женщина свое
проклятье, и стало ей так страшно, так
страшно, что не знала она, как ей с собой
справиться. Сначала она решила совсем
не идти на свадьбу, но не было ей покоя
— хотелось ей пойти и посмотреть на
молодую королеву. И вошла она во
дворец, и узнала Белоснежку, и от страха
и ужаса как стояла, так на месте и
застыла.
Но были уже поставлены для нее на
горящие угли железные туфли, и
принесли их, держа щипцами, и
поставили перед нею. И должна была она
ступить ногами в докрасна раскаленные
туфли и плясать в них до тех пор, пока,
наконец, не упала она мертвая наземь.