1.Иван Сергеевич Аксаков, ознакомившийся с рассказом ещё в рукописном виде, особо отметил главного героя[6]: « В нём есть олицетворение русского народа, его страшной силы и непостижимой кротости, его удаления к себе и в себя, его молчания на все запросы, его нравственных, честных побуждений.» 2.Константин Аксаков в письме (октябрь 1852) назвал рассказ «шагом вперёд» в творческой биографии Тургенева; позже, после снятия цензурных ограничений, публицист развил этот тезис в большой обзорной статье, где отметил, что «Муму» стоит «выше „Записок охотника“ как по более трезвому, более полновесному слову, так и по глубине содержания». 3.В то же время литературный критик Александр Дружинин, анализируя вышедшее собрание сочинений Тургенева, увидел в «Муму» всего лишь «мастерски отделанную миниатюрную картинку», которая равноценна «умному анекдоту» и не представляет интереса для «ценителей прекрасного». 4.. Ещё жёстче высказался на страницах «Отечественных записок» журналист Степан Дудышкин: по его мнению, «Муму», как и «Записки охотника», страдают односторонностью при освещении явлений русской жизни, а потому их нельзя назвать «подлинными произведениями искусства»[
