Вступление. Я Пушкина люблю! И пародировать его Не буду. Но главный труд его души: - "Онегина", До самой смерти не забуду. И потому, Любя его, в глухой тиши, Продолжу труд его, И, скромно... Онегина я нового пишу! Но в старых, незатейливых Хоромах!
Глава первая.
калейдоскоп мыслей. Мозаика фраз. Писалось легко, но который уж раз, Наполнялась корзина Измятым листом. Ах!... всё не то... Всё не это... потом... Так, день за днём, Недели летят. Вчера было лето, Уж листья шуршат. И в голове, Уж осенние строчки лежат.
глава ...N...
Тщеславием вознёсшись высоко, Воздвиг он "Замок" выше всех в округе. Отныне Бог не видел уж его, Как он терзается в своём "порочном круге" Отныне Бог его покинул; И скинул со счетов своих. В своём тщеславии он сгинул, И выбрал Ангелов других. Увы, друзья, нам мало Света. И света общества и, дня. Стремимся вверх, Стремимся к славе Блестя уже в другой оправе, Мы вдруг сгораем без огня!
Вступление.
Я Пушкина люблю!
И пародировать его
Не буду.
Но главный труд его души: -
"Онегина",
До самой смерти не забуду.
И потому,
Любя его, в глухой тиши,
Продолжу труд его,
И, скромно...
Онегина я нового
пишу!
Но в старых, незатейливых
Хоромах!
Глава первая.
калейдоскоп мыслей.
Мозаика фраз.
Писалось легко,
но который уж раз,
Наполнялась корзина
Измятым листом.
Ах!... всё не то...
Всё не это... потом...
Так, день за днём,
Недели летят.
Вчера было лето,
Уж листья шуршат.
И в голове,
Уж осенние строчки лежат.
глава ...N...
Тщеславием вознёсшись высоко,
Воздвиг он "Замок" выше всех в округе.
Отныне Бог не видел уж его,
Как он терзается в своём "порочном круге"
Отныне Бог его покинул;
И скинул со счетов своих.
В своём тщеславии он сгинул,
И выбрал Ангелов других.
Увы, друзья, нам мало Света.
И света общества и, дня.
Стремимся вверх,
Стремимся к славе
Блестя уже в другой оправе,
Мы вдруг сгораем без огня!