1). Чудеса Рождественской ночи не в фантастических событиях, а в том, что происходит чудо преображение человеческой души. 2).Прочитай это и сможешь ответить на второй вопрос. Оксана – главная героиня, девушка, из-за которой развернулась интрига повести - становится на сострадание. Когда Вакула «пропал», Оксана стала сожалеть, что поступила с ним очень сурово. На праздничной Рождественской службе, где собрались все жители села, но на которой так не хватало кузнеца, «одна только Оксана стояла как будто не своя: молилась и не молилась. На сердце у нее столпилось столько разных чувств, одно другого досаднее, одно другого печальнее, что лицо ее выражало одно только смущение; слезы дрожали на глазах». Оксана раскаивается в своей жестокости, и, как будто взамен на это, ее сердце становится любить. Она с радостью встречает Вакулу после возвращения его из Петербурга. «Нет! Нет! Мне не нужно черевиков! – говорила она, махая руками и не сводя с него очей, - я и без черевиков… - Далее она не договорила и покраснела». Гоголь показывает нам другую Оксану: изменившуюся - не гордую и недоступную, а любящую и смиренную. В конце повести мы видим ее у дверей расписанной новой хаты: «красивая женщина с дитятей на руках». Вспомним, как восхищался в Петербурге Вакула картиной Пречистой девы с младенцем, символом святой любви – и перед нами она словно оживает. У черта же ничего не получилось. Единственное, о чем он думал: чтоб Вакула отпустил его и не окрестил крестным знамением. «И так, вместо того чтобы провести, соблазнить и одурачить других, враг человеческого рода был сам одурачен». В образе Чуба Н.В. Гоголь показал не только человеческие недостатки: лень, упрямство, желание своей выгоды, но и к примирению. Чуб и Вакула примиряются; обман Солохи открывается, поэтому все ее планы рушатся: добро торжествует, оно побеждает зло, которое наказано: «Вакула выдержал церковное покаяние и выкрасил даром весь левый крылос зеленою краскою с красными цветами (жизнерадостное сочетание!). Это, однако ж, не все: на стене сбоку, как войдешь в церковь, намалевал Вакула черта в аду, такого гадкого, что все плевали, когда проходили мимо…».
