И когда к власти пришел Путин, то он, создавая режим своей личной власти, не мог не опереться на военный миф. Миф о жестком, но справедливом лидере опирался на миф о войне, и по мере укрепления путинского режима срастался с ним. Россия — это Путин. Россия — это победа 1945 года. Из двух этих равенств получается новое уравнение — Путин теперь и есть победа 1945 года.Назначенный на 9 мая парад в Москве — это не парад памяти о жертвах и героях войны, это парад лояльности Путину и его государству. Георгиевская черно-оранжевая лента, формально символизирующая память — это теперь тоже знак лояльности. С этой лентой на Украине воюют пророссийские сепаратисты, им важно чувствовать себя наследниками солдат Второй мировой, противостоящих не современной Украине, а именно тому злу из 1941-45 годов, с которым воевали их деды. Западная версия войны, будь то Холокост, или раздел Европы, или даже расчеты Тьюринга, позволившие взломать «Энигму» — все это раздражает современную Россию, которая уже согласна считать своими врагами из 1945 года тех, кого врагами сегодня считает российское государство — и Украину, и Грузию, и Америку. Исторический эксперимент Владимира Путина уничтожил память, заменив ее утилитарной политической конструкцией. Эта конструкция недолговечна, она закончится вместе с властью Владимира Путина, и тогда российскому обществу заново придется формулировать свое отношение ко Второй мировой войне.Но пока об этом никто не думает. Владимир Путин вылезает из танка, вытирая закопченное лицо, Владимир Путин летит на истребителе, Владимир Путин поднимает флаг над Берлином. В той войне, которой сегодня поклоняется Россия, победитель — только он один, Владимир Путин. 7
7