Кругом война, а этот маленький — над ним смеялись все врачи: куда такой годится маленький? Ну разве только в трубачи! А что ему? Всё нипочём: ну трубачом, так трубачом! 2. Как хорошо: не надо кланяться — свистят все пули над тобой, везде пройдёт, но не расстанется с своей начищенной трубой. А почему? Да потому, что так положено ему. 3. Но как-то раз в дожди осенние, в чужой степи, в чужом краю полк оказался в окружении, и командир погиб в бою. Ну как же быть, ах, как же быть? Ну что, трубач, тебе трубить! 4. И встал трубач в дыму и пламени, к губам трубу свою прижал, и за трубой весь полк израненный пошёл на боевой сигнал. И полк пошёл за трубачом, обыкновенным трубачом. 5. Солдат, солдат, нам не положено… И верно, что там, плачь не плачь… В чужой степи, в траве некошенной остался маленький трубач… А он, ведь он — всё дело в чём? — был настоящим трубачом!
над ним смеялись все врачи:
куда такой годится маленький?
Ну разве только в трубачи!
А что ему? Всё нипочём:
ну трубачом, так трубачом!
2.
Как хорошо: не надо кланяться —
свистят все пули над тобой,
везде пройдёт, но не расстанется
с своей начищенной трубой.
А почему? Да потому,
что так положено ему.
3.
Но как-то раз в дожди осенние,
в чужой степи, в чужом краю
полк оказался в окружении,
и командир погиб в бою.
Ну как же быть, ах, как же быть?
Ну что, трубач, тебе трубить!
4.
И встал трубач в дыму и пламени,
к губам трубу свою прижал,
и за трубой весь полк израненный
пошёл на боевой сигнал.
И полк пошёл за трубачом,
обыкновенным трубачом.
5.
Солдат, солдат, нам не положено…
И верно, что там, плачь не плачь…
В чужой степи, в траве некошенной
остался маленький трубач…
А он, ведь он — всё дело в чём? —
был настоящим трубачом!