В сказке-аллегории «Attalea princeps» рассказывается о прекрасной пальме, томящейся в теплице. Она не может привыкнуть, как другие растения, к своей красивой тюрьме и тоскует по родному южному солнцу. Хотя Attalea догадывается, что серенькое пасмурное небо, которое она видит сквозь стекла теплицы, не может заменить ей солнечного неба родины, она решается начать борьбу за свое освобождение. Собратья пальмы по теплице, узнав о ее намерении, называют ее «гордячкой», а ее мечты о свободе — «глупостями». Пальма выломала рамы теплицы и вырвалась на свободу, но стужа и ненастье чужого края погубили ее. Умирая, она восклицает: «Только-то!». Конец рассказа некоторыми современниками Гаршина был воспринят как свидетельство скептического отношения его автора к революционной борьбе. На этом основании Салтыков-Щедрин не принял «Attalea princeps» в «Отечественные записки».1 Такой вывод, конечно, не совсем справедлив. Основная мысль рассказа «Attalea princeps», очевидно, может быть выражена следующим образом: цель борьбы — свобода и сама борьба — прекрасны, результаты ее — пока что ничтожны. Но несмотря на это, бороться надо.
Пальма выломала рамы теплицы и вырвалась на свободу, но стужа и ненастье чужого края погубили ее. Умирая, она восклицает: «Только-то!».
Конец рассказа некоторыми современниками Гаршина был воспринят как свидетельство скептического отношения его автора к революционной борьбе. На этом основании Салтыков-Щедрин не принял «Attalea princeps» в «Отечественные записки».1 Такой вывод, конечно, не совсем справедлив.
Основная мысль рассказа «Attalea princeps», очевидно, может быть выражена следующим образом: цель борьбы — свобода и сама борьба — прекрасны, результаты ее — пока что ничтожны. Но несмотря на это, бороться надо.