Рассказ «Певцы» входит в цикл И.С. Тургенева «Записки охотника». Особенность этих рассказов в том, что нас увлекают яркие описания: пейзажи, портреты, истории героев. Рассказчик ведет повествование неторопливо, обстоятельно, не упуская ни одной детали.
В «Певцах» он рассказывает незатейливую историю, однако, приглядевшись, замечаешь, что история эта несет в себе живую картину мира. Пение Яшки Турка – это тот самый момент, когда рассказ выходит за свои узкие рамки. Описания до и после песни резко контрастируют друг с другом.
Пейзаж в первой части, до пения, выражает тоску и уныние: «Солнце разгоралось на небе, как бы свирепея, парило и пекло неотступно, воздух был весь почти пропитан душной пылью». Все звуки и человеческие голоса приглушены: Моргач «залепетал,… с усилием поднимая густые брови…», «раздался дребезжащий голос». Все действия замедлены: «Экой ты, братец, ползешь, право слово». Цвета локальные, скучные, выражающие мертвенность всего окружающего: «…на самом дне, сухом и желтом, как медь, лежат огромные плиты глинистого камня».
Во второй части все резко меняется, появляются поэзия, движение, поэтические образы, такие, как чайка, пловец, степь. Цвета становятся ярче, описания – детальнее: «на темно-синем небе, казалось, крутились какие-то мелкие, светлые огоньки сквозь тончайшую, почти черную пыль». Всё преобразилось: «Когда я проснулся, вокруг разбросанная трава чуть-чуть отсырела, сквозь тонкие жерди полураскрытой крыши слабо мигали бледные звездочки. Я вышел, заря уже давно погасла, и едва белел на небосклоне последний след…». Если вначале «воздух весь был пропитан душной пылью», то теперь след от зари «едва белел», звездочки «слабо мигали», а оставшаяся от ночного зноя теплота «чувствовалась сквозь ночную свежесть».
В описании дневной, знойной природы взгляд рассказчика движется сверху вниз, словно подражая овцам, которые «с унылым терпеньем наклоняют голову как можно ниже, как будто выжидая, когда же пройдет этот невыносимый зной». После пения Яшки Турка взгляд не только поднимается вверх, к небу, но и расширяется его диапазон: «она (равнина) казалась еще необъятней и как будто сливалась с потемневшим небом». ………………
Голос мальчика, зовущего Антропку, звучит как песня (оттого, что последний слог тянется), появляются слова высокого стиля, такие, как взывать, возглас, огибать.
Рассказ «Певцы» входит в цикл И.С. Тургенева «Записки охотника». Особенность этих рассказов в том, что нас увлекают яркие описания: пейзажи, портреты, истории героев. Рассказчик ведет повествование неторопливо, обстоятельно, не упуская ни одной детали.
В «Певцах» он рассказывает незатейливую историю, однако, приглядевшись, замечаешь, что история эта несет в себе живую картину мира. Пение Яшки Турка – это тот самый момент, когда рассказ выходит за свои узкие рамки. Описания до и после песни резко контрастируют друг с другом.
Пейзаж в первой части, до пения, выражает тоску и уныние: «Солнце разгоралось на небе, как бы свирепея, парило и пекло неотступно, воздух был весь почти пропитан душной пылью». Все звуки и человеческие голоса приглушены: Моргач «залепетал,… с усилием поднимая густые брови…», «раздался дребезжащий голос». Все действия замедлены: «Экой ты, братец, ползешь, право слово». Цвета локальные, скучные, выражающие мертвенность всего окружающего: «…на самом дне, сухом и желтом, как медь, лежат огромные плиты глинистого камня».
Во второй части все резко меняется, появляются поэзия, движение, поэтические образы, такие, как чайка, пловец, степь. Цвета становятся ярче, описания – детальнее: «на темно-синем небе, казалось, крутились какие-то мелкие, светлые огоньки сквозь тончайшую, почти черную пыль». Всё преобразилось: «Когда я проснулся, вокруг разбросанная трава чуть-чуть отсырела, сквозь тонкие жерди полураскрытой крыши слабо мигали бледные звездочки. Я вышел, заря уже давно погасла, и едва белел на небосклоне последний след…». Если вначале «воздух весь был пропитан душной пылью», то теперь след от зари «едва белел», звездочки «слабо мигали», а оставшаяся от ночного зноя теплота «чувствовалась сквозь ночную свежесть».
В описании дневной, знойной природы взгляд рассказчика движется сверху вниз, словно подражая овцам, которые «с унылым терпеньем наклоняют голову как можно ниже, как будто выжидая, когда же пройдет этот невыносимый зной». После пения Яшки Турка взгляд не только поднимается вверх, к небу, но и расширяется его диапазон: «она (равнина) казалась еще необъятней и как будто сливалась с потемневшим небом». ………………
Голос мальчика, зовущего Антропку, звучит как песня (оттого, что последний слог тянется), появляются слова высокого стиля, такие, как взывать, возглас, огибать.