Роза, хотя и была срезана прежде, чем начала осыпаться, чувствовала, что ее срезали недаром. Ее поставили в отдельном бокале у маленького гробика. Тут были целые букеты и других цветов, но на них, по правде сказать, никто не обращал внимания, а розу молодая девушка, когда ставила ее на стол, поднесла к губам и поцеловала. Маленькая слезинка упала с ее щеки на цветок, и это было самым лучшим происшествием в жизни розы. Когда она начала вянуть, ее положили в толстую старую книгу и высушили, а потом, уже через много лет, подарили мне. Потому-то я и знаю всю эту историю. Cказка о жабе и розе
Роза, хотя и была срезана прежде, чем начала осыпаться, чувствовала, что ее срезали недаром. Ее поставили в отдельном бокале у маленького гробика. Тут были целые букеты и других цветов, но на них, по правде сказать, никто не обращал внимания, а розу молодая девушка, когда ставила ее на стол, поднесла к губам и поцеловала. Маленькая слезинка упала с ее щеки на цветок, и это было самым лучшим происшествием в жизни розы. Когда она начала вянуть, ее положили в толстую старую книгу и высушили, а потом, уже через много лет, подарили мне.
ее срезали недаром. Ее поставили в отдельном бокале у маленького гробика. Тут
были целые букеты и других цветов, но на них, по правде сказать, никто не
обращал внимания, а розу молодая девушка, когда ставила ее на стол, поднесла к
губам и поцеловала. Маленькая слезинка упала с ее щеки на цветок, и это было
самым лучшим происшествием в жизни розы. Когда она начала вянуть, ее положили
в толстую старую книгу и высушили, а потом, уже через много лет, подарили мне.
Потому-то я и знаю всю эту историю.
Cказка о жабе и розе
ее срезали недаром. Ее поставили в отдельном бокале у маленького гробика. Тут
были целые букеты и других цветов, но на них, по правде сказать, никто не
обращал внимания, а розу молодая девушка, когда ставила ее на стол, поднесла к
губам и поцеловала. Маленькая слезинка упала с ее щеки на цветок, и это было
самым лучшим происшествием в жизни розы. Когда она начала вянуть, ее положили
в толстую старую книгу и высушили, а потом, уже через много лет, подарили мне.