Эпиграф у Пушкина играет важную роль. Прежде всего интересен сам характер пушкинского эпиграфа и его отношение к произведению.
Исследуя эпиграфы пушкинской прозы, их художественные функции, можно сказать, что для Пушкина не характерен эпиграф, в котором высказывается "идея" произведения и открывается позиция автора. Для него не характерны "резюмирующие" эпиграфы.
В пушкинской прозе, по мнению С. Т. Бочарова, эпиграф- это "голос из-за границы произведения". Пушкин всегда использует положение эпиграфа "за текстом", чтобы "вывести нас за рамки произведения и наметить широкий контекст". Такой характер нося, например, эпиграфы к "Повестям Белкина".
Так, к повести "Станционный смотритель" в качестве эпиграфа взята строчка, принадлежащая князю Вяземскому: "Коллежский регистратор, Почтовой станции диктатор". Это голос из мира (реплика князя Вяземского, но не Пушкина) , которому откликается повесть.
Эпиграфом из Вяземского представлено некоторое общее мнение о станционных смотрителях; это внешняя и далекая от жизни героя повести высокомерная точка зрения, не знающая собственной, внутренней меры этой чужой жизни; это взгляд проезжающего, остроумного "свысока", не входящего "в положение", взгляд из другого жизненного положения и социального круга.
"Внешняя" точка зрения эпиграфа соответствует его внешнему положению по отношению к тексту вне рассказа повествователя и повести Белкина. Но слово автора спорит с эпиграфом как слово из одного мира с князем Вяземским. Этот последний - «за текстом"- должен как будто слышать, что ему отвечает автор в первых строках повести. Голос автора в первых строках повести - это голос человека одного жизненного круга с князем Вяземским, но не со станционным смотрителем. Автор сочувственно и с призывом "войти в положение" рисует другую сторону существования диктатора".
Исследуя эпиграфы пушкинской прозы, их художественные функции, можно сказать, что для Пушкина не характерен эпиграф, в котором высказывается "идея" произведения и открывается позиция автора. Для него не характерны "резюмирующие" эпиграфы.
В пушкинской прозе, по мнению С. Т. Бочарова, эпиграф- это "голос из-за границы произведения". Пушкин всегда использует положение эпиграфа "за текстом", чтобы "вывести нас за рамки произведения и наметить широкий контекст". Такой характер нося, например, эпиграфы к "Повестям Белкина".
Так, к повести "Станционный смотритель" в качестве эпиграфа взята строчка, принадлежащая князю Вяземскому: "Коллежский регистратор, Почтовой станции диктатор". Это голос из мира (реплика князя Вяземского, но не Пушкина) , которому откликается повесть.
Эпиграфом из Вяземского представлено некоторое общее мнение о станционных смотрителях; это внешняя и далекая от жизни героя повести высокомерная точка зрения, не знающая собственной, внутренней меры этой чужой жизни; это взгляд проезжающего, остроумного "свысока", не входящего "в положение", взгляд из другого жизненного положения и социального круга.
"Внешняя" точка зрения эпиграфа соответствует его внешнему положению по отношению к тексту вне рассказа повествователя и повести Белкина. Но слово автора спорит с эпиграфом как слово из одного мира с князем Вяземским. Этот последний - «за текстом"- должен как будто слышать, что ему отвечает автор в первых строках повести. Голос автора в первых строках повести - это голос человека одного жизненного круга с князем Вяземским, но не со станционным смотрителем. Автор сочувственно и с призывом "войти в положение" рисует другую сторону существования диктатора".