Нашла только отрывок Мужчины в доме ( Отрывок из рассказа ) ...Изрядно продрогнув, Афонька вернулся в избу. Хозяйка чинила одежду. Митька с Любкой спали.- Ты чего ж так? Фуфайку накинул и полчаса на морозе. Заболеешь вот, что я потом твоей матери отпишу?- Не, я закалённый, - успокоил он хозяйку.Уснул не сразу. Про Митьку думал да про хозяйку. Мать вспоминал. Представил, какие теперь снега дома выпали. Избы, наверно, до крыши завалило. От ихней избы к проруби глубокая тропинка. Мать ходит по ней с ведрами на коромысле. Когда она вносит вёдра в избу, по полу катятся волны морозного воздуха. Ребятишки бегут вылавливать из воды льдинки. А под порогом, наверно, ягнёнок или телёнок привязан. Ещё до свету мать железную печку топит, а как пригреет, ребятишки вскакивают и пекут на её боках картофельные пластинки.За огородом, в согре, в мелком тальнике да осиннике заячьих троп полно. И кто-нибудь петли ставит, как Афонька, бывало, делал...Мать писала, что на зиму мало-мало обеспечились: картошки хватит, сена запасли, дров - тоже, всем ребятишкам новые пимы скатали. Пусть Афонька не беспокоится.И Афонька в письмах домой тоже просил не беспокоиться: всё нормально идёт. Правда, была загвоздка с обувью, но сейчас порядок.А с обувью у Афоньки, действительно, просчёт вышел. Союзки на сапогах почему-то быстро сопрели, и подошвы отвалились. Пришлось купить на базаре парусиновые полуботинки самого большого размера. Лучшего по деньгам ничего не подвернулось. Обулся Афонька, оглядел себя в зеркале. Непривычно. Даже Митька засмеялся.А наряжен был Афонька в японский трофейный френч, тоже на базаре купленный, фланелевые широкие галифе, в которых из дому приехал, да в эти парусиновые полуботинки. Пока примерял да присматривался - на занятия опоздал. А как раз химия была. Химичка среди учителей самая молодая и красивая. Заходите, говорит, заходите, Горяев. Обрадовался Афонька: не упрекнула за опоздание. Но как только ступил через порог, так молчавшие до сих пор полуботинки страшно заскрипели, закрякали, и весь класс на Афонькины ноги уставился. Провалиться бы! Красный, как варёный рак, на цыпочках добрался Афонька до своей парты и упёрся глазами в потолок. Никакая химия в голову не шла. Потом и на переменах не выходил из класса и домой последним ушёл.Обувка эта и до сих пор крякает, но все уже привыкли, и сам Афонька привык. Пускай крякает, лишь бы зиму обмануть. Зато с тремя носками нога влазит, никакой мороз не страшенА мороз постреливал на улице и в окнах. В избе становилось прохладнее. Все уже давно спали. Чуть за полночь уснул и Афонька...
Мужчины в доме
( Отрывок из рассказа )
...Изрядно продрогнув, Афонька вернулся в избу. Хозяйка чинила одежду. Митька с Любкой спали.- Ты чего ж так? Фуфайку накинул и полчаса на морозе. Заболеешь вот, что я потом твоей матери отпишу?- Не, я закалённый, - успокоил он хозяйку.Уснул не сразу. Про Митьку думал да про хозяйку. Мать вспоминал. Представил, какие теперь снега дома выпали. Избы, наверно, до крыши завалило. От ихней избы к проруби глубокая тропинка. Мать ходит по ней с ведрами на коромысле. Когда она вносит вёдра в избу, по полу катятся волны морозного воздуха. Ребятишки бегут вылавливать из воды льдинки. А под порогом, наверно, ягнёнок или телёнок привязан. Ещё до свету мать железную печку топит, а как пригреет, ребятишки вскакивают и пекут на её боках картофельные пластинки.За огородом, в согре, в мелком тальнике да осиннике заячьих троп полно. И кто-нибудь петли ставит, как Афонька, бывало, делал...Мать писала, что на зиму мало-мало обеспечились: картошки хватит, сена запасли, дров - тоже, всем ребятишкам новые пимы скатали. Пусть Афонька не беспокоится.И Афонька в письмах домой тоже просил не беспокоиться: всё нормально идёт. Правда, была загвоздка с обувью, но сейчас порядок.А с обувью у Афоньки, действительно, просчёт вышел. Союзки на сапогах почему-то быстро сопрели, и подошвы отвалились. Пришлось купить на базаре парусиновые полуботинки самого большого размера. Лучшего по деньгам ничего не подвернулось. Обулся Афонька, оглядел себя в зеркале. Непривычно. Даже Митька засмеялся.А наряжен был Афонька в японский трофейный френч, тоже на базаре купленный, фланелевые широкие галифе, в которых из дому приехал, да в эти парусиновые полуботинки. Пока примерял да присматривался - на занятия опоздал. А как раз химия была. Химичка среди учителей самая молодая и красивая. Заходите, говорит, заходите, Горяев. Обрадовался Афонька: не упрекнула за опоздание. Но как только ступил через порог, так молчавшие до сих пор полуботинки страшно заскрипели, закрякали, и весь класс на Афонькины ноги уставился. Провалиться бы! Красный, как варёный рак, на цыпочках добрался Афонька до своей парты и упёрся глазами в потолок. Никакая химия в голову не шла. Потом и на переменах не выходил из класса и домой последним ушёл.Обувка эта и до сих пор крякает, но все уже привыкли, и сам Афонька привык. Пускай крякает, лишь бы зиму обмануть. Зато с тремя носками нога влазит, никакой мороз не страшенА мороз постреливал на улице и в окнах. В избе становилось прохладнее. Все уже давно спали. Чуть за полночь уснул и Афонька...