Жили-были дед да баба.Они были ну уж очень ленивы. Так и наровят дело на чужие плечи, лишь бы самим не делать. Даже постель не заправляли, да что уж там про другие дела... Сварили баба кашку. Да так, что крупинка от крупины так и отваливалась. Да еще не до конца сваренная.Вынула бабка с печи кашку, поставила на стол и маслицем сдобрила. После, как поели надобно мыть посудинку, а не охотно. Вот баба и говорит : - Ну старик я кашку сварила, теперь дело за тобой. Посудинку помыть надо. - Не мужское это дело посудинки мыть! Женское это дело! - А я не хочу! - И я не стану. - А не станешь- так и пусть стоит,- сказала бабка. Остался посудинка немытой. - Ну вот бабка! А посуду-то вымыть надобно бы! - Сказано- твое дело, вот ты и мой. - Вот бабка-то! Ладно! Кто завтра первый встанет, тот и посудинку. - Ладно, лезь на печь. С утра видно будет. ночь.Потом утро настало. Утром никто не встает, потому что никто мыть посудку не хочет. Бабке надобно корову доить и в стадо гнать. Но не встает. Соседки уже коров прогнали, и галдеть начали. - Что-то Мани (бабка(имя сама потом придумаешь)) не видно. Не случилось ли чтоль? - Да, бывает, позапозднилась. Обратно пойдем - не встретим ли... Обратно идут так и не встретили. -Да нет уж! Видно, что приключилося! Соседка и сунься в избу. Хвать! - и дверь не заложена. Неладно что-то. Вошла, огляделась. - Маня, матушка! А баба-то лежит на лавке, во все глаза глядит, сама не шелохнется. - Почему корову не прогнала? Нездоровиться? А бабка все молчит. - Что случилось-то? Почему молчишь? А бабка все молчит и молчит. -Господи помилуй! Да где у тебя мужик-то? Василий, а Василий! Глянула на печь, а Василий там лежит, глаза открыты - и не ворохнется. - Что у тебя с женой-то?- Молчит мужик, что воды в рот набрал. Испугалась соседка и побежала по деревне: -Ой, бабоньки! Неладно ведь у Мани с Василием(дед): лежат пластом - одна на лавке, другой на печи. Глазоньками глядят, а словечушка не молвят. Уж не порча ли напущена? Прибежали бабы, ходят около них: - Матушки! Да что это с вами случилось-то? Да почему молчите-то?Молчат оба что убитые. - Да бегите, бабы, за Батюшкой! Дело-то совсем неладно выходит. Сбегали. Пришел Батька.- Вот, батюшка, лежат оба - не шелохнутся; глазоньки открыты, а словечушка не молвят. Батюшка бороду расправил - да к печке:- Василий! Что приключилось-то? Молчит мужик. Батюшка- к лавке:- Маня! Что с мужем-то? Молчит баба. Соседки поговорили, поговорили - да и вон из избы. Дело не стоит: кому печку топить, кому ребят кормить, у кого цыплята, у кого поросята. Батюшка подумал и хотел, что бы присмотрели за ними. Но за просто так не кто не хотел за ними присматривать, если за плату или за что нибудь. Батька подумал огляделся и увидел висит кацавейка(одежда такая). - Ну вот,- говорит соседке батька,- можешь присмотреть в обмен кацавейки. -Это что же такое? - говорит. - Мое-то добро отдавать? Сама еще поношу да из своих рученек кому хочу, тому отдам! Ошалели все. А мужик-то этак тихонько ноги с печи спустил, склонился да и говорит: - Ну вот, баба, ты перво слово молвила - тебе и посудинку мыть.
Сварили баба кашку. Да так, что крупинка от крупины так и отваливалась. Да еще не до конца сваренная.Вынула бабка с печи кашку, поставила на стол и маслицем сдобрила. После, как поели надобно мыть посудинку, а не охотно.
Вот баба и говорит :
- Ну старик я кашку сварила, теперь дело за тобой. Посудинку помыть надо.
- Не мужское это дело посудинки мыть! Женское это дело!
- А я не хочу!
- И я не стану.
- А не станешь- так и пусть стоит,- сказала бабка.
Остался посудинка немытой.
- Ну вот бабка! А посуду-то вымыть надобно бы!
- Сказано- твое дело, вот ты и мой.
- Вот бабка-то! Ладно! Кто завтра первый встанет, тот и посудинку.
- Ладно, лезь на печь. С утра видно будет.
ночь.Потом утро настало.
Утром никто не встает, потому что никто мыть посудку не хочет.
Бабке надобно корову доить и в стадо гнать. Но не встает.
Соседки уже коров прогнали, и галдеть начали.
- Что-то Мани (бабка(имя сама потом придумаешь)) не видно. Не случилось ли чтоль?
- Да, бывает, позапозднилась. Обратно пойдем - не встретим ли...
Обратно идут так и не встретили.
-Да нет уж! Видно, что приключилося! Соседка и сунься в избу. Хвать! - и дверь не заложена. Неладно что-то. Вошла, огляделась.
- Маня, матушка!
А баба-то лежит на лавке, во все глаза глядит, сама не шелохнется.
- Почему корову не прогнала? Нездоровиться?
А бабка все молчит.
- Что случилось-то? Почему молчишь?
А бабка все молчит и молчит.
-Господи помилуй! Да где у тебя мужик-то? Василий, а Василий!
Глянула на печь, а Василий там лежит, глаза открыты - и не ворохнется.
- Что у тебя с женой-то?- Молчит мужик, что воды в рот набрал.
Испугалась соседка и побежала по деревне:
-Ой, бабоньки! Неладно ведь у Мани с Василием(дед): лежат пластом - одна на лавке, другой на печи. Глазоньками глядят, а словечушка не молвят. Уж не порча ли напущена?
Прибежали бабы, ходят около них: - Матушки! Да что это с вами случилось-то? Да почему молчите-то?Молчат оба что убитые.
- Да бегите, бабы, за Батюшкой! Дело-то совсем неладно выходит.
Сбегали. Пришел Батька.- Вот, батюшка, лежат оба - не шелохнутся; глазоньки открыты, а словечушка не молвят.
Батюшка бороду расправил - да к печке:- Василий! Что приключилось-то?
Молчит мужик.
Батюшка- к лавке:- Маня! Что с мужем-то?
Молчит баба.
Соседки поговорили, поговорили - да и вон из избы. Дело не стоит: кому печку топить, кому ребят кормить, у кого цыплята, у кого поросята.
Батюшка подумал и хотел, что бы присмотрели за ними. Но за просто так не кто не хотел за ними присматривать, если за плату или за что нибудь.
Батька подумал огляделся и увидел висит кацавейка(одежда такая).
- Ну вот,- говорит соседке батька,- можешь присмотреть в обмен кацавейки.
-Это что же такое? - говорит. - Мое-то добро отдавать? Сама еще поношу да из своих рученек кому хочу, тому отдам!
Ошалели все. А мужик-то этак тихонько ноги с печи спустил, склонился да и говорит:
- Ну вот, баба, ты перво слово молвила - тебе и посудинку мыть.