Пришел старик со старой сетью,
На место ловли, у реки.
Еду и вещи нес он плетью,
Как делают все старики.
Но там случайно встретил парня,
Торговца утварью сей странной.
Сидел он с сетью у реки,
В воде поставив уж буйки,
Готовился поставить сеть.
Вдруг рядом с ним упала плеть.
" Что же такое ты творишь?
Так ни чего ты не словишь!"-
Сказал ему с упреком дед,
И слышет он себе ответ:
"Не лезь куда не понимаешь,
Со старой сетью ты страдаешь.
Она дырява и стара,
Для рыбной ловли не годна".
Заспорили два поколенья;
Ни чем не кончив этот ор,
Затеяли нелегкий спор:
Что проигравший на коленях,
Отдает тому улов,
Кто победит без громких слов.
Поставят сети до расвета,
Светлеет рано - уже лето.
Под солнцем встретятся они,
И сети вытащат свои.
Но ночью каждый став злодеем,
Чужие сети утопил.
И потеряв то, чем владеют
Каждый понял, что сглупил.
Мораль сей басни такова,
Что будь хоть стара, хоть нова
Любая вещь имеет цену
И горьки слезы от потери.
Пришел старик со старой сетью,
На место ловли, у реки.
Еду и вещи нес он плетью,
Как делают все старики.
Но там случайно встретил парня,
Торговца утварью сей странной.
Сидел он с сетью у реки,
В воде поставив уж буйки,
Готовился поставить сеть.
Вдруг рядом с ним упала плеть.
" Что же такое ты творишь?
Так ни чего ты не словишь!"-
Сказал ему с упреком дед,
И слышет он себе ответ:
"Не лезь куда не понимаешь,
Со старой сетью ты страдаешь.
Она дырява и стара,
Для рыбной ловли не годна".
Заспорили два поколенья;
Ни чем не кончив этот ор,
Затеяли нелегкий спор:
Что проигравший на коленях,
Отдает тому улов,
Кто победит без громких слов.
Поставят сети до расвета,
Светлеет рано - уже лето.
Под солнцем встретятся они,
И сети вытащат свои.
Но ночью каждый став злодеем,
Чужие сети утопил.
И потеряв то, чем владеют
Каждый понял, что сглупил.
Мораль сей басни такова,
Что будь хоть стара, хоть нова
Любая вещь имеет цену
И горьки слезы от потери.