Гончар пододвигает под себя табурет и, не глядя, садится на него. Наклонившись к ногам и взяв небольшой кусок глины, он выкладывает его на специальный круглый столик, что сейчас бездействует. Молодой парень быстро смачивает руки и приводит механизм в движение. Глухой, размеренный рокот разносится по комнате и мастер аккуратно притрагивается к своему будущему произведению искусства. Ладони трясутся, пытаясь сформировать из куска глины неведомую посуду. Постепенно привыкая, гончар вовлекается в работу и начинает прилагать усилия, все сильнее и сильнее сдавливая коричневую массу. Мастер отвлекается от своего дела всего на пару секунд, иногда опуская длинные измазанные пальцы в воду, и снова продолжает трепетать над крутящимся кусочком глины. Проходит всего несколько минут, а на столе уже отчетно видна чаша, сотверенная молодым парнем. Он отрывает ладони от дела, отпускает ногой педаль и встает из-за стола, оставляя чашу обсыхать и дожидаться дальнейшей обработки.
Молодой парень быстро смачивает руки и приводит механизм в движение. Глухой, размеренный рокот разносится по комнате и мастер аккуратно притрагивается к своему будущему произведению искусства. Ладони трясутся, пытаясь сформировать из куска глины неведомую посуду. Постепенно привыкая, гончар вовлекается в работу и начинает прилагать усилия, все сильнее и сильнее сдавливая коричневую массу. Мастер отвлекается от своего дела всего на пару секунд, иногда опуская длинные измазанные пальцы в воду, и снова продолжает трепетать над крутящимся кусочком глины.
Проходит всего несколько минут, а на столе уже отчетно видна чаша, сотверенная молодым парнем.
Он отрывает ладони от дела, отпускает ногой педаль и встает из-за стола, оставляя чашу обсыхать и дожидаться дальнейшей обработки.