Было воскресенье. Мама ушла в магазин за продуктами, перед этим она велела мне посуду, постирай белье, уберись в своей комнате. И ни в коем случае не трогай варенье на полке". Мама ушла и я принялся за уборку. На все я потратил не больше часа. Я зашел на кухню и увидел то самое варанье, которое мама велела не трогать. Я контролировал себя по началу, но спустя пять минут, я не удержался и съел пол банки лакомства. Когда пришла мама и задала вопрос: "Почему ты съел все варенье?" Я соврал: "Это Гришка! (мой младший брат)Я убирался и не уследил." Мама верила больше мне, ведь я старший и наказала "проказника" Гришку.
За этот поступок мне до сих пор стыдно, но я до сих пор не наберусь смелости сказать маме о том, что это варенье съел я, а не брат. Перед Гришкой я извинился - он простил. Но совесть меня мучает до сих пор.
Было воскресенье. Мама ушла в магазин за продуктами, перед этим она велела мне посуду, постирай белье, уберись в своей комнате. И ни в коем случае не трогай варенье на полке". Мама ушла и я принялся за уборку. На все я потратил не больше часа. Я зашел на кухню и увидел то самое варанье, которое мама велела не трогать. Я контролировал себя по началу, но спустя пять минут, я не удержался и съел пол банки лакомства. Когда пришла мама и задала вопрос: "Почему ты съел все варенье?" Я соврал: "Это Гришка! (мой младший брат)Я убирался и не уследил." Мама верила больше мне, ведь я старший и наказала "проказника" Гришку.
За этот поступок мне до сих пор стыдно, но я до сих пор не наберусь смелости сказать маме о том, что это варенье съел я, а не брат. Перед Гришкой я извинился - он простил. Но совесть меня мучает до сих пор.