Россия богата не только безграничными просторами, плодородными землями, фруктовыми садами, но и незаурядными людьми, праведниками, одарёнными чистой, божественной энергией. Они смотрят на нас ясными глубокими глазами, будто заглядывают в душу, да так, что ничего от них не скроешь. Праведники жертвуют многими жизненными прелестями ради чистоты души, с радостью окружающим достойно преодолеть все невзгоды, выйти победителем из борьбы с самим собой, духовно очиститься. И что бы о них ни говорили, сколько бы ни удивлялись их неприхотливости, на русской земле всегда найдётся место таким людям, ибо они проповедуют правду. Железная дорога чёрной змейкой убегает за горизонт, по ней всё так же проносятся поезда, где-то быстрее, где-то медленнее. Но “на сто восемьдесят четвёртом километре от Москвы по ветке, что идёт к Мурому и Казани, ещё с добрых полгода после того все поезда замедляли свой ход”. Нет, пути уже давно починили, и, пройдя переезд, поезд опять набирал скорость. Только машинисты знали и помнили, отчего это всё. Да Игна-тич, повествующий о той горько-нелепой трагедии от первого лица. Оттого с таким сопереживанием и гордостью читается рассказ: ведь остались ещё на земле русской праведники, без которых не стоит ни село, ни город, ни вся земля наша.
Железная дорога чёрной змейкой убегает за горизонт, по ней всё так же проносятся поезда, где-то быстрее, где-то медленнее. Но “на сто восемьдесят четвёртом километре от Москвы по ветке, что идёт к Мурому и Казани, ещё с добрых полгода после того все поезда замедляли свой ход”. Нет, пути уже давно починили, и, пройдя переезд, поезд опять набирал скорость. Только машинисты знали и помнили, отчего это всё. Да Игна-тич, повествующий о той горько-нелепой трагедии от первого лица.
Оттого с таким сопереживанием и гордостью читается рассказ: ведь остались ещё на земле русской праведники, без которых не стоит ни село, ни город, ни вся земля наша.