Пять помещиков — пять таких не похожих друг на друга психологических портрета. «Венец творения» , конечно ж, Плюшкин. Он вобрал в себя все плохое предыдущих персонажей. Если начиналась портретная галерея помещиков белозубой улыбкой Манилова, то завершается она беззубой улыбкой Плюшкина. Чичиков принял его за ключницу — не за помещика (кстати, одного из богатейших) , не за ключника даже, а за ключницу в грязном дырявом халате. У Плюшкина ничего не было от маниловского благолепия. Чепец Коробочки трансформировался в старый поношенный колпака, а бакенбарды Ноздрева в «скребницу из железного провода, которой чистят на конюшне коней» . Маленькие глазки Плюшкина еще не потухли, но уже потеряли, как и владелец их, все человеческое и бегают, как мыши, которые высунули со своих нор свои острые морды. Итак, от почти элегантного Манилова… до владельца тысячи с излишком душ, что потеряли пол, возраст, цель жизни и даже человеческое достоинство…
