Еще в течение своей короткой, как вспышка молнии, жизни М. Ю. Лермонтов был признан поэтом, достойным звания творческого наследника А. С. Пушкина. Впрочем, признавая это, современники в то же время отмечали очевидные различия между двумя художниками. Действительно, рядом с гармоничным, многоликим и «солнечным» Пушкиным его преемник казался «рыцарем печального образа», истерзанным внутренними противоречиями и неравной борьбой с окружающим миром, в котором он не мог найти себе должного применения. Такой духовный облик сложился не только в силу особенностей натуры Лермонтова, но и под воздействием эпохи, с которой совпал его недолгий век.
