Другие уводят любимых, — Я с завистью вслед не гляжу, — Одна на скамье подсудимых 4Я скоро полвека сижу. Вокруг пререканья и давка И приторный запах чернил. Такое придумывал Кафка 8И Чарли изобразил. И в тех пререканиях важных, Как в цепких объятиях сна, Все три поколенья присяжных 12Решили: виновна она.Меняются лица конвоя, В инфаркте шестой прокурор... А где-то темнеет от зноя 16Огромный небесный простор, И полное прелести лето Гуляет на том берегу... Я это блаженное «где-то» 20Представить себе не могу. Я глохну от зычных проклятий, Я ватник сносила дотла. Неужто я всех виноватей 24На этой планете была?
Я с завистью вслед не гляжу, —
Одна на скамье подсудимых
4Я скоро полвека сижу.
Вокруг пререканья и давка
И приторный запах чернил.
Такое придумывал Кафка
8И Чарли изобразил.
И в тех пререканиях важных,
Как в цепких объятиях сна,
Все три поколенья присяжных
12Решили: виновна она.Меняются лица конвоя,
В инфаркте шестой прокурор...
А где-то темнеет от зноя
16Огромный небесный простор,
И полное прелести лето
Гуляет на том берегу...
Я это блаженное «где-то»
20Представить себе не могу.
Я глохну от зычных проклятий,
Я ватник сносила дотла.
Неужто я всех виноватей
24На этой планете была?