В автобиографии Цветаева пишет, что возвращается в Москву, в 1939 году, из эммиграции, чтобы дать сыну, Георгию, родину. Но, может быть, и чтобы самой себе эту родину вернуть?.. Но нет уже той старой Москвы, о которой она самозабвенно пишет в 1911, погибли «томных прабабушек слава// Домики старой Москвы». На дворе страшная эпоха Сталина с заколоченными дверьми и тихим шопотом сплетен. Цветаева задыхается, опять непреодолимо тянет в детство, хочется убежать и спрятаться от всей льющейся сверху «грязи».
